входоглавлениекрейсера → линейный "Seydlitz"

  Крейсера  
  Классификация  
  По алфавиту  
  По годам  
  Соединения и операции  
  Разное  

Большой (линейный) крейсер
(Großerkreuzer)

 Seydlitz 


Германия, 1913 г. 1 ед. (проект 03.1909-01.1910 гг.)

 

*
Seydlitz
*
ОСНОВНЫЕ ДАННЫЕ
имя верфь-строитель закладка /спуск /в строю примечания
1 Seydlitz <Blohm&Voss>, Гамбург, зав. № 209, "Großer Kreuzer J" 4.02.1911 21.06_19 затоплен в Скапа-Флоу, 1927/1930 поднят, слом.
30.03.1912
17.08.1913
ТТХ
Водоизмещение нормальное 24594 - 24988 - 25146 т
полное 28100 - 28550 т
регистровое 14342 брт, 6454 нрт
Размерения длина ВЛ 200 м
полная 200,6 м
ширина корпус 28,5 м
с сетями 28,8 м
осадка проектная 8,2 м
полная носом 9,29 м
полная кормой 9,09 м
1 см осадки = 37,71 т. водоизмещения
высота борта на миделе 13,88 м
Энергетическая установка состав и тип 4 вала 4х3-лопастных винта Ø 3,88 м
3 МО 2 ТУ "Parsons"
9 КО 27 ПК Schulz-Thornycroft (52 топки, 16 атм., 12500 м²)
проектная мощность 63000 л.с.
Ходовые данные скорость проектная 26,5 уз.
на испытаниях 28,13 уз. при 89738 л.с., 329 об/мин.
запас топлива 984/3050-3540 т. угля (позже + 200 т. нефти)
дальность плавания на 14 уз. 4200 миль
на 23,7 уз. 2280 миль
Экипаж штат 1068 чел. (43 оф.)
как флагман как старший флагман + 75 чел. (13 оф.)
штат военного времени до 1425 чел.
Дополнительные данные корпус стальной, с продольно-поперечным набором, 17 отсеков, двойное дно на 76% длины корпуса
электроснабжение 6 турбо-динамо-машин, 1800 кВт, 220 В
управление 2 руля тандемом. Две отдельно расположенные рулевые машины, при помощи каждой поворачивали либо оба руля, либо каждый в отдельности.
плавсредства 1 большой паровой катер, 3 малых паровых катера, 2 баркаса, 2 катера и 2 яла
кренящий момент 34200 мт
цена 44 млн. 685 тыс. M
БРОНИРОВАНИЕ
Крупповская сталь (33,3% от нормального водоизмещения)
пояс 300 - 230 (верх) - 150 (низ) - 100 (оконечности) мм (с кормы в нос 0-100-300(150)-100) на 50 мм тиковой подкладке
верхний пояс (цитадель) 265 мм
траверсы 200 мм, + 100 мм кормовой
палуба 55-25+25+30 мм (скосы 50 мм, в носовой части 50 мм, в кормовой 80 мм)
башни 250/200/210/100-70/100-50 мм
барбеты 230 - 30 мм
казематы 150 мм
рубки носовая - 350/80 мм, кормовая - 200/50 мм
ПТП 50-30 мм
ВООРУЖЕНИЕ
бортовой залп ГК - ок. 2990 кг
10-280 мм/50 820 м/с, -8+13,5°, 18100 м (98 кб), 2,5 в/мин., с 1916 -8+16°, 19100 м (103 кб) 870 снарядов по 302 кг
12-150 мм/45 13500 м (74 кб), с 1916 до 16800 м (92 кб) 1920 снарядов по 46 кг
12-88 мм/45 (с 1915 г. 10 + 2 зен. 88 мм/45 Flak L/45 (70°), с 1916 г. остались только 2 зенитки) 3400 снарядов
2 пулемета ---
4 ТА 450 мм подводные, 1 носовой, 1 кормовой, 2 бортовых 11 торпед
8 прожекторов



 

 

Развитием проекта "Moltke" стал "Seydlitz", строившийся по программе 1911 г. Он сохранил общую компоновку и состав вооружения своего прототипа, но получил более мощную силовую установку (прибавка в 4000 л.с.) и двухъярусный полубак. Орудийные башни располагались так же, как на "Moltke", только носовая была поднята на 10 метров выше ватерлинии. Толщина главного броневого пояса достигла 300 мм. Была также усилена защита носовой части, увеличен боезапас, установлена дополнительная броневая защита погребов. В ходе испытаний мощность турбин достигла 89738 л.с. Это позволило кораблю развить 29,12 узлов, превысив проектную скорость на 2,62 узла.

Во время войны "Seydlitz" входил в состав 1-й разведгруппы контр-адмирала Франца Хиппера. В бою у Доггер-банки 24 января 1915 г. 343-мм снаряд с английского линейного крейсера "Lion" пробил барбет кормовой башни "Seydlitz" и воспламенил заряды, находившиеся в перегрузочном отделении. Огонь охватил сразу обе кормовые башни, вспыхнуло около 6 тонн пороха — пламя взвилось выше мачт, мгновенно уничтожив 165 человек экипажа. Все ожидали взрыва, но его не произошло: рациональная конструкция погребов и латунные гильзы снарядов позволили избежать катастрофы. "Seydlitz" ушел от преследования и благополучно вернулся домой.

"Seydlitz" принял участие и в Ютландском бою. Там он получил попадания 21 снаряда крупных калибров и одной торпеды с британского эсминца "Petard", принял 5300 тонн воды. Но несмотря на тяжелые полученные повреждения, линейный крейсер смог самостоятельно дойти до базы.

24 ноября 1918 г. "Seydlitz" был интернирован в Скапа-Флоу и затоплен там собственным экипажем 21 июня 1919 года. Англичане подняли его 2 ноября 1928 г., и в 1930 г. разобрали на металл в Розайте.

     

 

СОДЕРЖАНИЕ:

ПРОЕКТИРОВАНИЕ

КОНСТРУКЦИЯ

ПОСТРОЙКА И ИСПЫТАНИЯ

ДОВОЕННАЯ СЛУЖБА

НАЧАЛО ВОЙНЫ

БОЙ У ДОГГЕР-БАНКИ

МЕЖДУ БИТВАМИ

ЮТЛАНДСКАЯ БИТВА

СЛУЖБА ПОСЛЕ БИТВЫ И СУДЬБА КОРАБЛЯ

 

 

ПРОЕКТИРОВАНИЕ

 

Несмотря на удачность предшествующих типов линейных крейсеров "Von der Tann" и "Moltke" велись серьёзные дискуссии, каким должен быть корабль нового типа. Ещё перед проектированием большого крейсера "J", проходили обсуждения, которые были отражены в меморандуме корветтен-капитана Фоллертуна из Генерального Департамента ВМФ, посланном государственному секретарю 8 марта 1909 г. Он указывал на небходимость изложить характеристики развития типа на бумаге и обсудить путь, по которому шло развитие дредноута в Германии, в сравнении с другими странами. Таким образом Военно-морское ведомство просило государственного секретаря определить улучшения, которые будут использованы для следующего проекта.

В меморандуме было сказано, что только после испытаний крейсеров "G" и "H" могут быть сделаны какие либо выводы о "J". Фоллертун писал: "В развитии типа нашего большого крейсера 1907 года, вдохновленного английским "Invincible", мы все чаще гнались за качествами быстроходного линкора с намерением построить разрешенное количество крупных кораблей, насколько это возможно, способных также сражаться в линии. Такой подход к большому крейсеру 1907 года дал ему другое определение на английском языке [линейный крейсер] и привёл к росту водоизмещения до уровня линейных кораблей". Это важное заявление показывает принципиальное различие между концепциями проектов двух стран и объясняет результаты, которые были получены в мировой войне. Фоллертун продолжал: "Английская модель, несмотря на свою тяжелую артиллерию и чрезвычайно высокую скорость (предположительно 26,5-27 узлов), купленные за счет брони (толщина пояса 178 мм), имеет весьма ограниченную пригодность для генерального сражения. В бою с врагом, вооружённым тяжелой артиллерией, этот корабль серьезно рискует, даже на больших расстояниях". Адмирал фон Тирпиц был явно против этой философии и написал на полях меморандума:"Nein! Gegen gr. Kr?" (Нет! Против больших крейсеров?).

Фоллертун отметил, что в отношении боевой мощи и водоизмещения крейсера разработчики должны строго придерживаться линии развития линкора. Превосходство в скорости, которое, в соответствии с Законом флота, было необходимо для сохранения "крейсерского" характера кораблей, могло быть куплено либо небольшой жертвой в боевой мощи, либо увеличением водоизмещения больше, чем у линкоров. Из этого следовало, что: "предназначенные к постройке большие крейсера должны быть по возможности того же размера, что и линкоры-сверстники, и равные им по боевой мощи. Скорость также должна соответствовать линкору. Превосходство в 3,5 - 4 узла, как предусматривается в настоящее время, будет также достаточным и в будущем".

Было отмечено, что крейсер F ("Von der Tann"), лишь немного уступал в бронировании "Nassau", а лучшее расположение вооружения несколько компенсировало меньшее число стволов. Тем не менее, с 1909 года линкоры сделали еще один скачок водоизмещения и вооружения, и было рекомендовано на новых больших крейсерах пять 28-см башен заменить четырьмя 30,5-см башнями. Таким образом, сохранение пяти 28-см башен было шагом назад в наступательной мощи. Однако, позже Фоллертун поменял мнение, сказав, что, принимая во внимание толщину брони во флотах других стран, 28 см будет достаточно. Снижение веса может быть получено путем установки бронированной палубы одну палубу ниже.

Тем не менее, Тирпиц был против любого отхода от стандартного типа, и написал на полях: "В принципе я не возражаю против того же размера. Однако, до тех пор пока мы строим Gr Kr, что делаем и в настоящее время, они будут развернуты против других Gr Kr [британских], а не против линейных кораблей, а жертва - броня и артиллерия. Так как дело в основном касается политического вопроса, нельзя упускать это из виду в настоящее время". Он продолжал добиваться использования линейных крейсеров исключительно как разведчиков флота и для уничтожения крейсеров противника, как и в Британском Королевском Военно-морском флоте.

В меморандуме от 8 марта отдел строительства возразил против нижнего размещения броневой палубы из за неизбежной при этом потери пространства. Как вариант, для сохранения веса, отдел предложил установку трёхорудийных башен, возможно, даже 30,5-см калибра, но отдел вооружения немедленно отверг эту идею.

На конференции 4 апреля отдел бюджета отклонил увеличение расходов на крейсер 1910 года, а государственный секретарь высказался против каких-либо изменений в типе, так, как это приведет к увеличению затрат. После этого наступил перерыв в подготовке проекта крейсера "J", и только 13 августа 1909 строительный отдел поднял вопрос о сроках, в которые должны быть подготовлены необходимые документы, в том числе, для компании "Krupp", чтобы она изготовила башни. В записке от 28 августа подтверждалось, что проект 1910 года не будет иметь никаких крупномасштабных изменений по сравнению с проектом 1909 года. Тем не менее, на улучшения будут предоставлены от 750 тысяч до миллиона марок, собранные по открытой подписке.

27 сентября 1909 Тирпиц попросил подготовить ему предварительный проект, чтобы представить его Кайзеру в Роминтене. Основными критериями были: тип такой же, как "G" и "H", с десятью 28-см SK L/50 в двухорудийных башенях (трёхорудийные не рассматривались, отдел вооружения не закончил испытания сопряжения пушек), пояс немного толще (280 мм), цитадель значительно усилена, чтобы защитить высоко расположенную бронированную палубу, снижение которой (по решению отдела проектирования департамента строительства) не представлялось возможным без значительного увеличения длины и водоизмещения. Цена должна была составить около 750 тысяч марок, больше, чем "G" и "H", и, если никакого увеличения в бюджете не окажется возможным, стоит покрыть расходы за счёт экономии по другим статьям. Бюджетный вопрос стал более важным, когда в июле рейхсканцлер фон Бюлов был заменен фон Бетманом Гольвегом, который был несколько более экономным, чем его предшественник.

23 сентября 1909 баурат (строительный инспектор) Бюркнер подготовил документ с изложением трёх проектов.

Проект I был водоизмещением в 23700 тонн и стоил на один миллион марок дороже, чем "H". Бортовая броня была увеличена до 280 мм, палубная броня - до 30 мм, хотя наклонная часть - уменьшена с 50 до 30 мм. Мощность двигателя была увеличена ненамного, но из за более длинного корпуса, скорость должна будет сравнима с "G" и "H". Предполагалось увеличение стоимости на один миллион марок, но также ожидалось, что верфь "Blohm & Voss" сделает скидку в 300-400 тысяч марок на корпус и двигатели.

Проект II был приблизительно на 1000 тонн больше, чем "Н" и на около 1,2 миллиона марок дороже. Он отличался главным образом тем, что бронированная палуба была ниже, и, следовательно, терялось пространство в нижней части судна, что было компенсировано увеличением длины трех отсеков. Баурат Бюркнер назвал более высокое размещение бронированной палубы серьезной ошибкой, хотя конструкторский отдел ввел это решение на крейсере 1908 года и всячески защищал его от критики со стороны главного департамента.

Третий проект предлагал изучить вопрос о замене пяти 28-см башен на четыре 30,5-см, дающих экономию веса, пространства и стоимости, что позволит улучшить защиту (в частности, расположить ниже броневую палубу). Однако эти проекты - IIIa, IIIb и IIIc - показали, что никакой экономии не будет, так как башни и барбеты будет иметь тяжелую 250-мм броню и верхняя палуба будет доходить до кормы; стоимость осталась прежней. Было установлено, что самая низкая практическая высота броневой палубы составит 0,6 м над КВЛ.

25 сентября был представлен меморандум государственного секретаря конструкторскому отделу. Кроме того, в устной форме было добавлено, что бронированная палуба высокого расположения вызывает тревогу о защите жизненно важных частей корабля. Также, в соответствии с новым разведданными о скорости новых британских крейсеров, оказалось необходимым увеличение скорости крейсера. Тирпиц повторил, что повышение стоимости нового большого крейсера недопустимо и проект II может быть принят только при наличии экономии в других областях. Завершая встречу, он сказал, что решение о крейсере 1910 года будет отложено до его возвращения из Роминтена, после чего он будет решать следующие вопросы: 1. Строить ли третий систершип по типу "G", который, как ожидается, может быть готов в более короткое время, или следует "J" строить по проекту II. 2. Возможны ли какие-либо изменения в проекте II для улучшения типа в рамках изложенных расходов.

8 октября секция проектирования представила модифицированный проект IIb, водоизмещением в 24000 тонн, в нижней части корпуса разделённый на три зоны с 9 котельными (3 + 3 + 1 + 1 + 1). После возвращения со встречи с Кайзером государственный секретарь в принципе согласился с этим проектом, но распорядился начать работу над улучшенным типом IIc, водоизмещением 24700 тонн. Этот вариант имел 300-мм бронирование в области машинных и котельных отделений и скорость, как у типа "G", и означал отход от полного повторения предшественника. Два департамента, генеральный и проектирования, предложили более детальные проработки типа IIc, а также пытались ввести новый проект - IVe - который имел такую же стоимость. Этот проект также имел пять башен, но все они были расположены в диаметральной плоскости. Бронирование отавалось таким же, как в проекте IIc. В документе от 13 декабря 1909 г. баурат Бюркнер перечислил преимущества и недостатки каждого типа. По его словам, большие передние котельные на IIc, как и на "G", были недостатком в отношении разделения на отсеки, в то время как проект IVe имел по два котла бок о бок. При той же площади колосников экономился вес, но зато было шесть котельных отделений вместо пяти. В конструкции проекта IVe бронированная палуба могла быть опущена ниже, и, следовательно, наклонная броня - быть более пологой. Две боковые продольные переборки за противоторпедными переборками допускали хранение угля или размещение погребов 15-см боезапаса. Как недостаток, отмечалась помеха для боевой рубки от огня из двух передних башен, но в целом, проект IVe был конструктивно лучше.

20 декабря генеральный отдел представил оценку двух проектов. Он указал на превосходство IVe в структурном оформлении. Осевая компоновка допускала улучшение защиты, снижение высоты бронированной палубы и значительное улучшение подводной защиты. С другой стороны, котельные не были разделены продольными перегородками. Осевая компоновка давала усиление огня по борту, но ослабление при стрельбе в нос и корму. Тактическая оценка проекта IVe была более благоприятной. Тем не менее, считалось, что возвышенное расположение увеличит опасность того, что две башни будут выведены из строя одним попаданием. Департамент отдал предпочтение IVe, с чисто осевым расположением, рассматривая его, как естественное развитие расположения десяти пушек.

На следующий день, 21 декабря 1909 года, было созвано совещание относительно большого крейсера "J". Тирпиц открыл выступление обнадеживающим сообщением капитана-цур-зее Денхардта из секции бюджета о том, что запланированное увеличение стоимости на один миллион марок выше стоимости "G" и "H" не представляет никаких проблем для рейхстага. Было подчеркнуто, что статс-секретарь должен принять решение таким образом, чтобы можно было воспользоваться благоприятными переговорами с "Blohm & Voss". Хотя Тирпиц в начале встречи заявил, что он был против IVe, но все-таки были обсуждены плюсы и минусы обоих проектов. Выяснилось, что старшие присутствующие члены были за проект IIc, Тирпиц и Бахманн из центрального отдела и контр-адмирал Ролльман во время встречи также высказались за IIc. За проект IVe были контр-адмирал Пашен и корветтен-капитан Фоллертун из Департамента ВМФ, главный строитель Бюркнер и Вейт из отдела строительства. Наконец, Тирпиц сообщил, что из-за необходимости немедленного решения и из-за нехватки времени, строится будет проект IIc: "Большой крейсер "J" должен быть построен в соответствии с проектом IIc, только противоторпедные переборки у передних котельных будут усилены до 50 мм, а поясная броня у двигателей и котлов увеличена до 300 мм. Механизмы, котлы и подводные отсеки будут так же, как у "G" и "H". Если, для необходимых усовершенствований в области защиты, установленного веса будет недостаточно, то, чтобы получить экономию веса, носовая часть должна быть взята от проекта IVe.

Таким образом, осевое расположение было временно заморожено и отделы сосредоточились на детальной проработке проекта IIc. На заседании 7 января 1910 года, протокол которого был опубликован 26 января, строительный отдел выдвинул технические требования к новому варианту IIe. В целом тип был аналогичен "G" и "Н", но с повышенным на одну палубу полубаком. Бронированная палуба не могла быть расположена ниже из-за пространства, необходимого для размещения двигателей и котлов, но её толщина была увеличена до однородных 30 мм. Толщина поясной брони до 1,4 м над КВЛ была увеличена до 300 мм, в то время, как выше была наоборот уменьшена до 230 мм. Бронирование башен было также усилено. Общий вес брони вырос с 34,5 до 38,5 процента от проектного водоизмещения, то есть с 7900 до 9500 тонн. Вооружение осталось таким же, как у "G", но высота огня носовой башни была увеличена на 1,6 м. В соответствии с увеличением водоизмещения на 1800 тонн, мощность машин была также немного увеличена до 52000 лс. и следовало ожидать несколько большую, чем у "G", скорость. Количество котлов возросло до двадцати семи. Бюджетная стоимость составила 45,83 миллионов марок. Кайзер утвердил проект IIe 27 января 1910.

Несмотря на то, что проектные документы были завершены, Тирпиц, как он имел обыкновение делать время от времени, внёс очередное предложение. В данном случае он поставил вопрос о том, что четырёхвальную силовую установку с турбинами высокого давления на внешних валах и низкого давления на внутренних, можно заменить установкой с тремя валами, с турбинами высокого и низкого давления на каждом, как у линкоров. Главный отдел ВМФ одобрил эту схему и произошёл довольно энергичный обмен письмами между ним и строительным отделом. Наконец, на заседании 18 марта, Тирпиц всё-таки принял решение в пользу четырех валов. Это вызвало протест со стороны главного отдела, который счёл себя отстраненным от участия в принятии этого решения и не имеющим права обсудить варианты. Тайный советник Вейт из отдела для моторостроения призвал к здравому смыслу, указав на преимущества четырех валов для крейсера "J": во-первых, на близкую к предыдущим турбинным большим крейсерам мощность; во-вторых, что никакого особого преимущества в маневрировании, поворотливости и живучести трехвальная схема не давала; и в-третьих, что выбор трехвальной схемы приведет к задержкам в проектировании и постройке. Вейт также сообщил, что трехвальная схема потребует переработку кормовой части корабля: придётся изменить расположение руля и кормового торпедного аппарата. Рассматривался также вариант установки двух кормовых ТА под углом 10° к ДП. Тем не менее, после 18 марта окончательная схема перестала обсуждаться. 26 марта 1910 г. в Берлинском замке Кайзер подписал приказ на постройку крейсера "J". 2 апреля 1910 г. с верфью "Blohm & Voss" был заключён контракт на разработку строительных чертежей проекта IIe.

Хотя, возможно, проект мог бы оказаться и более прогрессивным, всё равно в лице "Seydlitz" Имперский флот приобрел один из самых сложных и самых боеспособных кораблей из когда-либо построенных, что было неоднократно доказано во время Первой мировой войны.

 

 

КОНСТРУКЦИЯ

 

КОРПУС

По внешнему виду "Seydlitz" очень напоминал "Moltke", но на нем была установлена дополнительная верхняя палуба, протянувшаяся от форштевня до фок-мачты. Форштевень линейного крейсера был почти прямой с крутым подъёмом днища в носовой части. Полые трубчатые мачты оставались на нем до конца службы. До 1916 г. он был оборудован противоторпедными сетями.

Его водоизмещение составляло: нормальное 24988 т, полное 28550 т, что на 2000 т больше, чем у "Moltke". Конвэй приводит соответственно 24594 т и 28510 т.

Длина корабля: полная 200,6 м, по ватерлинии 200 м (на 14 м длиннее, чем у "Moltke"). Ширина составляла 28,5 м (на 1 м уже, чем у "Moltke"). Максимальная ширина с учетом уложенных вдоль бортов выстрелов противоторпедной сети 28,8 м.

Осадка носом равнялась 9,3 м, кормой 9,1 м, почти такая же, как у "Moltke". Высота борта в середине корпуса составляла 13,88 м (несколько меньше, чем у "Moltke", и на 0,8 м больше, чем у "Von der Tann"). Высота надводного борта при нормальном водоизмещении составляла 8,9 м в носу и немного менее, чем у "Moltke" в середине и корме. Увеличение осадки на 1 см соответствовало увеличению водоизмещения на 37,71 т.

Весьма существенное значение имело дальнейшее увеличение непотопляемости посредством увеличения высоты носовой части, что, вероятно, помогло сохранить корабль в Ютландском бою, когда он принял много воды и в носовой части высота борта составила только 2,5 м.

Корпус был построен из мягкой мартеновской стали. Способ связей — смешанный набор поперечных шпангоутов и продольных стрингеров. Водонепроницаемое двойное дно простиралась от 32½ до 156 шпангоутов. От 32½ до 137 шпангоутов оно было шириной до VIII стрингера, от 137 до 148 - до VI и от 148 до 156 - до II, и прикрывало 76 процентов длины корпуса. Шестнадцать водопроницаемых поперечных переборок, делили корабль на семнадцать отсеков.

С каждой стороны корабля от 32½ до 137 шпангоутов имелась продольная переборка бокового прохода, опирающаяся на VIII стрингер и подымающаяся до бронированной палубы. С каждой стороны от 32½ до 130 шпангоутов, приблизительно в 500 мм от внешней обшивки, шла противоторпедная переборка, между броневой и батарейной палубами продолжавшаяся в качестве противоосколочной переборки. От 32½ до 130 шпангоутов шли также две внутренние продольные переборки. На внутренней стороне каждой из них в машинных и котельных отделениях были организованы два средних прохода. Над броневой палубой от 32½ до 130 шпангоута были два верхних бункера, ниже броневой палубы бункеры были от 71½ до 87, от 93½ до 100½ и от 32½ до 130 шпангоутов.

Судно имело следующие палубы: трюм (строго говоря - не палуба), нижняя платформа, верхняя платформа, броневая палуба, средняя палуба, батарейная палуба, верхняя палуба и палуба надстройки (полубак). Палубы были из гальванизированной стали и покрыты линолеумом, за исключением открытых частей батарейной (в корме), верхней и палубы полубака, которые были покрыты настилом тиковых досок толщиной 65 мм. Под якорными цепями был 80-мм эвкалиптовый настил.

С каждой стороны корпуса на внешней обшивке имелся треугольный в сечении скуловой киль, который на миделе имел высоту 1200 мм и ширину 400 мм. Внутри он был заполнен древесиной. По каждому борту от 55 до 125 шпангоута на II стрингере и от 65 до 93 шпангоута на VI стрингере имелись доковые кили шириной 550 мм, заполненные пробкой с морским клеем.

Две мачты были сделаны из стали с деревянными сигнальными фалами. Фалы антенн также были деревянными, как и флагштоки. Каждая мачта имела "воронье гнездо".

 

 

БРОНИРОВАНИЕ

По сравнению с предшественником "Moltke", доспехи "Seydlitz" были увеличены по толщине. Главный броневой пояс из крупповской цементированной брони толщиной 300 мм простирался между внешними краями барбетов носовой и кормовой башен (от 32½ до 130 шпангоутов), располагаясь на 1,4 м выше и на 0,4 м ниже главной ватерлинии, с постепенным уменьшением толщины до 150 мм у нижнего края пояса (в 1,75 м ниже главной ватерлинии) и до 200 мм у верхнего края, и был установлен на подкладке из тикового дерева толщиной 50 мм. В корму (от 2 до 32½ шпангоутов) он имел толщину 100 мм, в нос, от 130 до 145 шпангоутов, - 120 мм, а далее до форштевня - 100 мм.

Над верхней кромкой главного броневого пояса располагался пояс цитадели (от 63½ до 102 шпангоутов) толщиной 265 мм, подымаясь на 845 мм выше батарейной палубы, до нижнего края портов казематов. Переборки по концам главного броневого пояса были прямые из закалённой никелевой стали толщиной 220 мм на 32½ и 130 шпангоутах, третий траверс, 100 мм, располагался на 2 шпангоуте в корме.

Броневой пояс каземата имел толщину 150 мм от нижней кромки орудийных портов и выше (на 75 мм выше верхней палубы) на 50 мм тиковой подкладке, от 63½ шпангоута он сужался до траверса на 59 шпангоуте, а от 102 шпангоута сходился к носовой боевой рубке на 109½ шпангоуте. Позади орудий располагались продольные противоосколочные экраны толщиной 20 мм. 10-мм переборки между орудиями размещались на 65, 70, 87 и 92 шпангоутах. Позиции дальномеров защищались 20-мм бронёй.

Барбеты имели толщину стенки 230 мм. У носовой и кормовой башен они были уменьшены до 200 мм в тех местах, которые дополнительно прикрывались соответственно передней и задней боевыми рубками и барбетом кормовой линейно-возвышенной башни. Наружная стенка барбетов носовой и кормовой башен до броневой палубы имела толщину 230 мм, но толщину стенок барбетов башен, расположенных в диаметральной плоскости, уменьшили до 100 мм позади бронирования батареи и до 30 мм за 230-300-мм бортовой броней.

Толщина лобовой части башен составляла 250 мм, боковых стенок — 200 мм, задней части — 210 мм, наклонной передней части крыши — 100 мм, плоской части крыши — 70 мм и настила в кормовой части — 100-50 мм. 15-см пушки имели 80-мм щиты. Два 8,8-см орудия в передней надстройке и 4 в задней части батарейной палубы имели 50-мм круглые щиты, носовые 8,8-см пушки щитов не имели.

Бронированная палуба из низкопроцентной никелевой стали простирались от 2 шпангоута до форштевня. Горизонтальная часть толщиной 30 мм внутри цитадели располагалась от 32½ до 119 шпангоутов, на 1,4 м выше главной ватерлинии. В кормовой части (от 2 до 32½ шпангоута) она была толщиной 50 мм в середине и 30 мм по бокам и опускалась на 0,2 м ниже КВЛ, а в носовой части (от 119 до 130 шпангоутов) - толщину 50 мм (30 + 20) в 1,15 м ниже КВЛ. От 130 шпангоута к носу она была толщиной 50 мм, склоняясь к форштевню до 1,32 м. Скосы толщиной 50 мм от продольной переборки опускались под углом 30° ниже уровня КВЛ. Батарейная палуба за пределами цитадели (от 44½ до 59 и от 117½ до 130 шпангоутов) имела толщину 25 мм, а палуба полубака образовывала ее 25 мм крышу, увеличиваясь до 55 мм над орудиями и до 35 мм около барбетов бортовых башен.

Подводная защита была обычной для немецких кораблей и представляла собой противоторпедную переборку, протянувшуюся между внешними краями барбетов носовой и кормовой башен. На миделе она отстояла на 4 м от борта и имела 30-мм толщину, увеличиваясь до 50 мм в районе погребов боезапаса и оканчиваясь поперечными 20-мм переборками. Над бронированной палубой противоторпедная 30-мм переборка продолжалась до верхней палубы как противоосколочная.

Боевые рубки бронтровались закалённой никелевой сталью. Толщина стенки передней рубки была от 300 до 80 мм, передней крыши — 130 мм, задней крыши - 80 мм, пола - 70 мм. Броневая дверь была 150 мм толщиной, шахта - 200-150 мм. Кормовая боевая рубка имела 200-мм стенки со 100-мм дверью. Потолок и пол имели 50-мм бронирование, а шахта - 150 мм над батарейной палубой и 80 мм под ней.

 

 

ВООРУЖЕНИЕ

Если линейные крейсера типа "Moltke" ещё можно было приравнять к английским крейсерам типа "Invincible" и "Indomitable" с их 305-мм артиллерией, поскольку немецкие 280-мм орудия обладали большей скорострельностью и силой разрыва снаряда, то появившиеся к тому времени в королевском флоте линейные крейсера типа "Lion", вооруженные 343-мм орудиями, представляли собой корабли со значительно возросшей боевой мощью. Несмотря на это, на "Seydlitz" сохранился калибр орудий 280 мм.

Артиллерия главного калибра, как и на "Moltke", состояла из 10 скорострельных 280-мм орудий с длиной ствола 50 калибров (14000 мм), весом 36 т каждое, но установленных в пяти новых установках Drh. L C/1910. Было запланировано несколько усовершенствований. Первоначально, из-за разработки более длинных снарядов, планировалось увеличить расстояние от пола до крыши осевых башен II и III, однако, после испытаний было установлено, что конструкции лифтов, перегрузочной камеры и поворотного стола должны быть полностью изменены и поэтому использование новых снарядов невозможно. Точно так же, увеличение мощности двигателя вертикального наведения не представлялось возможным из-за недостатка пространства. Рассматривалось сохранение максимального угла снижения 6°, но по тем же причинам это оказалось неосуществимым. Башенный капот был снят, поэтому перископ наведения был установлен на передней поверхности башни, между двумя орудиями. Капот командира башни был сохранен. Рассматривалась установка противоосколочной переборки между пушками, но вероятные выгоды не перевесили практических недостатков, и эту идею оставили.

Пушки размещались в двухорудийных башнях, с сектором обстрела носовой башни 300°, пары кормовых линейно-возвышенных башен 290°, бортовых башен 180° на ближний борт и 125° на дальний. Таким образом, суммарный сектор обстрела составлял 1490° или в среднем 298° на башню. Рабочие дуги башен были следующими: башня А: 210°/-150°; башня B: 5°/-180° и 235°/-315°; башня C: 35°/-325°; башня D: 35°/-325°; башня Е: 55°/-130° и 180°/-360°. Таким образом, в то время как башня E могла стрелять прямо вперед, башня B - только в пределах 5° от ДП. Высота осей орудий над главной ватерлинией равнялась для носовой башни 10,4 м, бортовых башен 8,2 м, кормовых башен 8,4 м и 6,0 м соответственно. Необходимо отметить, что за исключением носовой башни на дополнительной верхней палубе, высота осей орудий остальных башен была несколько меньше, чем у "Moltke".

Установки 280-мм орудий образца 1910 г., точно такие же, как и на "Moltke", первоначально обеспечивали угол склонения стволов -8°, угол возвышения +13,5° с максимальной дальностью стрельбы 18100 м (98 каб.), однако после Ютландского боя угол склонения стволов орудий был уменьшен до -5,5° для увеличения возвышения до + 16°, что позволило увеличить максимальную дальность стрельбы до 19100 м (103 каб.).

Темп стрельбы составлял от двух до трех выстрелов в минуту. Согласно Грёнеру, общий боекомплект составлял 870 бронебойных снарядов, то есть по 87 снарядов на орудие, хотя английская разведка называла цифру 96 для башен, расположенных в диаметральной плоскости, и 81 для бортовых башен, что должно составлять 846 снарядов. Бронебойный снаряд весил 302 кг и мог пробить 280-мм сталеникелевую плиту с дистанции 10000 м, а 200-мм плиту - с 12000 м. На испытаниях начальная скорость снаряда составила 850-877 м/с - при общей массе заряда метательного пороха 105 кг RP C/12, состоящего из переднего заряда в шелковом мешке (26 кг), и основного 79-кг заряда в латунной гильзе.

Во всех башнях снарядные погреба были расположены ниже зарядных и находились на палубных платформах. Для каждой башни имелось по два нижних и по два верхних снарядных лифта, а также по два нижних и по два верхних зарядных лифта.

Вооружение среднего калибра состояло из двенадцати скорострельных 150-мм орудий с длиной ствола 45 калибров (6750 мм) в установках образца MPL C/1906 (таких же, как и на "Moltke"), которые были расположены в батарее на верхней палубе и имели боекомплект по 160 снарядов на орудие. Общий боекомплект составлял 1920 снарядов. При углах возвышения -7°/+20° максимальная дальность стрельбы была 13500 м, впоследствии она была увеличена до 16800 м. Высота всех пушек над КВЛ была 4,8 м. Темп стрельбы составлял от шести до восьми выстрелов в минуту. Боезапас в общей сложности составлял 640 бронебойных снарядов L/3,2 и 1280 фугасных L/3,5 с головным взрывателем. Для каждого орудия в каземате имелся лифт из погреба боеприпасов. Имелись также два резервных лифта на средней палубе в VI и IX отсеках.

Приборы центрального управления стрельбой артиллерии главного и среднего калибра были установлены в 1915 г.

Первоначально на корабле стояли двенадцать скорострельных 88-мм орудий с длиной ствола 45 калибров (3960 мм) в установках образца 1906 г., предназначенные для стрельбы по морским целям (общий боекомплект 3400 выстрелов). Из них четыре были расположены в носовой части ниже верхней палубы, два в носовой надстройке, четыре позади батареи 150-мм орудий и два за щитами на кормовой надстройке. При угле возвышения +25° дальность стрельбы составляла 10700 м с темпом стрельбы от двадцати пяти до тридцати выстрелов в минуту. Боезпас 8,8-см орудий в общей сложности составлял 3400 выстрелов. Боеприпасы к пушкам доставляли шесть лифтов: два из передних погребов на верхней палубе; один с передней части верхней палубы до палубы полубака; два из кормового погреба на среднюю палубу и один со средней палубы в кормовую часть палубы полубака. В 1915 году два орудия на кормовой надстройке заменили двумя зенитными орудиями калибра 88 мм в установках образца 1913 г. с углом подъёма ствола орудия +70°, а в 1916 г., перед Ютландским боем, сняли все остальные, предназначенные для стрельбы по морским целям.

Торпедное вооружение было такими же, как на "Moltke", и состояло из четырех 500-мм подводных торпедных аппаратов (по одному в носовой и кормовой части и двух бортовых впереди барбета носовой башни). Общий боекомплект составлял 11 торпед G7.

 

ЭНЕРГЕТИЧЕСКАЯ УСТАНОВКА

В трех машинных отделениях были установлены два комплекта морских турбин типа "Парсонс", изготовленных верфью "Blohm & Voss" в Гамбурге, и вращавшие четыре вала. В двух передних машинных отделениях размещались турбины высокого давления, вращавшие наружные валы. В заднем машинном отделении, расположенном у диаметральной плоскости, размещались турбины низкого давления, вращавшие внутренние валы. Рядом с задним машинным отделением, ближе к бортам, располагались два отделения вспомогательных механизмов.

Четыре четырехлопастных винта имели диаметр 3,88 м. Номинальная проектная мощность на валах составляла 63000 л.с. или 2,21 л.с. на тонну полного водоизмещения, против 52000 л.с. у "Moltke" (увеличение на 17,5%), что позволяло кораблю развивать скорость 26,5 узлов (на 1 узел больше, чем у "Moltke"). При испытаниях на Нойкругской мерной миле машинная установка развила форсированную мощность 89738 л.с. (увеличение на 42%), что при частоте вращения гребных валов 329 об/мин. позволило кораблю развить скорость 28,13 узла.

Всего имелось пять главных котельных отделений. Три кормовые (котельные I, II и III) разделили на три части двумя продольными переборками, две передние (котельные IV и V) осталась неразделенными. В переднем отделении располагалось три котла (при этом, из-за ограниченности пространства, два внешних были уменьшенного размера, всего с двумя водяными барабанами), в остальных — по два в каждой части. В общей сложности 27 котлов типа Шульца-Торникрофта (на три больше, чем у "Moltke") имели в сумме пятьдесят две топки и общую площадь нагрева 12500 м², и обеспечивали давление пара 16 кгс/см². Отопление было угольным, лишь с 1916 года был установлен дополнительный нефтяной розжиг.

Нормальный запас топлива составлял 984 т угля, максимальный 3050 т, к которому позднее было добавлено 200 т нефти для впрыскивания на уголь в топки котлов. Дальность плавания составляла 2280 миль при скорости 23,7 узла и 4020 миль при 16,2 узла. Согласно Грёнеру, нормальный запас топлива составлял 1000 т угля, максимальный 3600 т, дальность плавания 4200 миль при скорости 14 узлов.

Площадь, занятая турбинными и котельными отделениями, составляла соответственно 404 кв.м и 925 кв.м, по сравнению с 645 кв.м и 1170 кв.м на английском линейном крейсере "Princess Royal", и, по английским понятиям, машинные отделения немецких крейсеров были очень тесные.

 

ПРОЧЕЕ

Электроэнергию кораблю обеспечивали шесть турбогенераторов общей мощностью 1800 кВт (против 1500 кВт у "Moltke"), напряжением 220 В. 4 кормовых генератора рапологались по бортам на верхней платформе над машинными отделениями турбин высокого давления, между 56 и 65 шпангоутами. Два передних генератора находились на нижней платформе между 119 и 125 шпангоутами.

Четыре 110-см прожектора были установлены на 2-ярусной площадке около передней трубы, ещё четыре таких же прожектора были установлены на 2-ярусной площадке на кормовой надстройке. Каждый из них был рассчитан на 150 ампер. Имелись ещё два резервных и сигнальные прожекторы.

На корабле было три группы водоотливных насосов, все они были расположены в трюме. Передняя группа находилась по левому борту от 137 до 140 шпангоута, средняя - в ДП от 87 до 92 шпангоута, кормовая группа от 45 до 47 шпангоута. Система дренажа была устроена по типу петли, и каждый насос мог быть подключен к трубе либо левого, либо правого, либо обоих бортов.

На "Seydlitz" имелись два расположенных тандемом (друг за другом) руля, из которых передний был (как и на "Moltke") недостаточно эффективным. Две отдельно расположенные рулевые машины удалось соединить таким образом, что при помощи любой из них поворачивали либо оба руля, либо каждый в отдельности. Оба руля имели угол поворота до 35°, но при использовании ручного управления (работало только до скорости в 15 узлов) главный руль мог быть отклонен на 15°, вспомогательный только на 10°.

Метацентрическая высота составляла 3,12 м и являлась наибольшей из всех известных крупных немецких кораблей периода первой мировой войны. Остойчивость была максимальная при 33° крена и нулевой при 72°, дифференцирующий момент на 1 м — 34200 т. Установленные на корабле успокоительные цистерны Фрамма, как полагают, по назначению не использовались.

Корабль обладал хорошими ходовыми качествами и плавным движением, с легкой килевой и спокойной продольной качкой, был подвержен легкому крену в подветренную сторону. Маневренность и поворотливость оказались такие же, как и у "Moltke". Принимая во внимание длину корпуса, корабль маневрировал хорошо. Подобно всем немецким линейным крейсерам, "Seydlitz" поворачивал медленно и со значительной потерей скорости (до 60 %), при этом кренился до 9°. Для того, чтобы повернуть корабль требовалось много оборотов штурвала, особенно на малой скорости. Наименьший радиус поворота был определен в 448 м при скорости 18 узлов. На полном ходу при использовании максимального реверса корабль полностью останавливался за две минуты и сорок пять секунд, проходя при этом 1048 м.

Также, как и "Moltke", "Seydlitz" имел три носовых якоря Холла, весом 7500 кг. и один кормовой якорь Холла, весом 3750 кг.

Размещение плавсредств было аналогично "Moltke". Корабль имел один большой паровой катер "Nr I", три малых моторных катера (два класса "А", один - "Nr III"), два баркаса (класса "Nr 0", один со вспомогательным двигателем, другой - без), два катера "Nr 0", два яла "Nr 0" и одну складную лодку. При использовании крейсера в качестве флагмана добавлялся один моторный катер класса "C".

Экипаж "Seydlitz" насчитывал 1068 человек (из них 43 офицера). При использовании в качестве флагманского корабля экипаж увеличивался на 75 человек (из них 13 офицеров), достигая 1143 человек. Согласно Конвэю, в Ютландском бою экипаж насчитывал 1425 человек.

Стоимость постройки составила 44 млн. 685 тыс. марок.

Схемы окраски:

Принята 15 апреля 1896 г.

серый - корпус до высоты главной палубы, позже - до высоты фальшборта главной палубы, ещё позже - до уровня полубака, если он закрывал большую часть верхней палубы
светло-серый - верхняя палуба, надстройки, трубы, вентиляторы, мачты и т.п., включая орудия, башни и щиты
золотисто-жёлтый - носовое и кормовое украшения
чёрный - отдельным распоряжением устанавливалась окраска в чёрный цвет верхнего края трубы на 1 м или всей трубы, а также мачт выше уровня трубы или чуть выше салингов, а также, временно, грот-стеньги

 

 

ИЗМЕНЕНИЯ

В 1914 крейсер получил наблюдательные посты артиллеристов на фок-мачте. Во время войны на кормовой вентиляционной надстройке был установлен лёгкий деррик-кран. В 1915-1916 постепенно сняли все 8,8-см пушки, на задней надстройке вместо них установили 2 зенитки, при этом была сокращена надстройка батареи в корме. В 1916 г. после Ютланского сражения сняли противоторпедные сети, при ремонте боевых повреждений временно были установлены несколько крупных бетонных заплат, в частности, на башнях "C" и "B". Позже на стенках башен разместили спасательные плоты.

 

изображения с сайта www.shipbucket.com

 

ПОСТРОЙКА И ИСПЫТАНИЯ

 

Линейный крейсер строился по программе 1910-1911 гг. Работа над проектом была завершена в январе 1910 года (за 10 месяцев), и 2 апреля 1910 г. был оформлен контракт с верфью "Блом унд Фосс". Лишь 4 февраля 1911 года в Гамбурге состоялась официальная закладка линейного крейсера "J" (заводской № 209). Верфь также изготовила его машинную установку.

30 марта 1912 г. после обряда крещения, произведенного генерал-инспектором кавалерии фон Клейстом, корабль сошел со стапеля и получил имя "Seydlitz". 12 апреля 1913 года заводская команда перевела линейный крейсер в Киль и передала флоту, и 22 мая корабль начал приемо-сдаточные испытания. Стапельный период постройки корабля составил почти 14 месяцев, достройка на плаву - также 14 месяцев. Всего постройка до начала испытаний продолжалась около 28 месяцев.

Проведение испытаний заняло всего 3 месяца. В июне 1913 года испытания прерывались для участия в Кильской неделе, где 29 июня крейсер был посещён кайзером Вильгельмом II, а 3 июля - королем Италии Виктором Эмануилом III. После того, как регата была закончена, "Seydlitz" возобновил испытания, в ходе которых 26 июля в тумане сел на мель возле маяка Фридрихсорт, но вскоре снялся самостоятельно и без повреждений.

Закончив 17 августа 1913 г. ходовые испытания, корабль окончательно вошёл в состав флота. Экипаж был сформирован на основе команды выведенного в резерв броненосного крейсера "Yorck". Писали, что сперва были какие-то подрывные и асоциальные люди, но они были отсеяны членами экипажа "Yorck", и вскоре "Seydlitz" считался "счастливым кораблём". "Seydlitz" находился в составе флота с 22 мая 1913 г. по 21 июня 1919 г.

Корабль и двигатели полностью соответствовали договорным параметрам. Контрактной спецификацией было предусмотрено 63000 лс при переднем и 24000 лс при заднем ходе. При пробеге в два конца на глубокой воде на Нойкругской мерной миле средняя скорость составила 27,876 узла. Двигатели давали в среднем 314 оборотов в минуту при 88263 лс, максимальная достигнутая мощность была 89738 лс при максимальной скорости 28,1 узел. В течение шестичасового пробега с принудительной тягой средняя скорость составила 26¾ узлов при 293 оборотах в минуту. При работе турбин заднего хода, развивших мощность 24642 лс, скорость была 16 узлов, с работающими турбинами только одного борта - составила 20,484 узлов, а на одних только турбинах низкого давления - 7,868 узлов. При полной перекладке руля потеря скорости достигла 60 процентов, при этом корабль кренился на 9°. Качка составила около 5,3 полных циклов в минуту.

При вводе в строй корпус, машины и котлы были в хорошем состоянии, однако торпедные сети, радиостанция и некоторые шлюпки еще отсутствовали. "Seydlitz" был четвертым большим крейсером "Blohm & Voss", и было очевидно, что верфь получила хороший опыт постройки таких кораблей. Испытания сопровождались хорошей погодой, прервавшись лишь для участия в Кильской неделе, однако даже поход туда и обратно был использован для измерения потребления угля. Во время испытаний средняя осадка составляла 8,33 м, хотя, как и на предшественниках, значительная часть боеприпасов (около 300 тонн) была оставлена на берегу по соображениям безопасности.

Максимальная вместимость угольных бункеров была 3460 тонн. Потребление угля на различных скоростях распределилось следующим образом:

Расход угля в тоннах в час Скорость в узлах Время в часах Дальность в милях
57,4 26,75 60 1605
21,12 20,0 163,0 3270
13,34 17,50 259,0 4440
7,27 12,2 476,0 5807

 

Таким образом, самой экономичной крейсерской скоростью 12 узлов корабль мог пройти 5807 миль, что соответствовало проектным показателям.

Вибрация была низкой на всех скоростях, наибольшая зафиксирована на скорости в 21 узел и при движении задним ходом, но при этом она не мешала работе артиллерии.

В отличие от "Moltke" и "Goeben", аппартаменты адмирала и командира были перенесены на среднюю палубу. Каюты офицеров были более удобными.

Расположение кают унтер-офицеров и кадетов в передней части батарейной палубы было очень хорошим. Размещение экипажа в целом также было хорошим, хотя многие гамаки были двух-ярусными. Кладовые, складские и другие инвентарные помещения были просторными. Вентиляция помещений в целом была хорошей, только помещения медицинского персонала в отсеках II, IV и V были признаны душными, там не хватало естественной вентиляции.

Артиллерия была испытана через три недели после ввода корабля в строй. Были обнаружены дефекты насосов вертикального привода 28-см пушек. Было отмечено, что пульты переключателей и управления подачей боеприпасов башни D были расположены в одном помещении и, поэтому, оно было тесным. Максимальная скорость поворота тяжелых башен составляла 3° в секунду. Во время ночного боя использование башни А было ограничено из-за эффекта близости мостика и боевой рубки. Точно так же ограниченное применение во время ночных действий имели батареи 8,8-см пушек. Погреба боезапаса были признаны достаточными. Испытания торпедного вооружения были проведены торпедо-испытательной комиссией, которая рекомендовала увеличение числа труб.

Все элементы управления артиллерией, двигателями и курсом работали хорошо. Испытания шлюпок были неполными, поскольку крупные катера ещё отсутствовали.

Двигатели выполнили предъявленные к ним требования во всех отношениях, сказался опыт верфи. Они имели лёгкий доступ для осмотра и ремонта. Из-за формы корпуса котлы были исполнены в шести разных размерах и производили необходимый пар с приемлимым потреблением угля. Производительность вентиляторов котельной и подающих насосов была хорошей.

Вспомогательное оборудование отвечало требованиям, и даже на высокой скорости одного подающего насоса оказалось достаточно. Однако, электромоторы осушительных насосов находились в опасности затопления (так же, как и на "Moltke" и "Goeben").

Электрическая система была надежной, генераторы и аккумуляторы работали прекрасно, не было никаких сбоев. Панели управления были очень понятными, поскольку вместо поворотных переключателей были использованы рычажные. Не было перегрева клемм или выхода выключателей из строя, изоляция была хорошая.

 

 

 

СЛУЖБА



 

31 августа 1913 г. "Seydlitz" присоединился к находящемуся у Гельголанда флоту Открытого моря в качестве рядового корабля 1-й разведывательной группы и немедленно подключился к осенним маневрам, которые закончились 9 сентября. Оставшуюся часть 1913 года крейсер участвовал в дальнейшем обучении разведгруппы.

Обучение продолжалось и в 1914 году: в конце марта весенние маневры прошли в Северном море, а в апреле и мае последовали учения флота в Балтийском и Северном морях. В июне 1914 корабль принял участие в Кильской неделе, а 23 июня 1914 г. командующий 1-й разведгруппой контр-адмирал Хиппер перенёс на него свой флаг с "Moltke". С тех пор, за исключением коротких перерывов, "Seydlitz" был флагманским кораблем почти весь период первой мировой войны, до 26 октября 1917 г., когда вступил в строй линейный крейсер "Hindenburg".

В письме Кайзера от 1 июля 1914 года "Seydlitz" был указан в качестве одного из кораблей, которые планировалось послать в Америку для участия в церемонии открытия Панамского канала, наряду с "Derfflinger" и "Karlsruhe", а также, возможно, "Graudenz". После церемонии открытия эскадра должна была посетить Сан-Франциско. С 13 июля 1914 г. "Seydlitz" принял участие в учениях флота Открытого моря в Скагене. 25 июля "Seydlitz" зашёл в Согнефьорд, Норвегия, где начал грузить уголь, но, уже на следующий день, 26 июля, покинул фьорд и 27 июля присоединился к флоту у мыса Скаген, чтобы с ним вернуться в свой родной порт Вильгельмсхафен. Причиной преждевременного возвращения домой была неминуемая опасность войны.

 

НАЧАЛО ВОЙНЫ

 

Вечером 1 августа 1914 года, когда "Seydlitz" стоял на рейде в Вильгельмсхафена, пришел приказ о мобилизации на следующий день, были установлены противоторпедные сети и выставлена боевая вахта. Разведывательные силы были разделены на группы, крейсер вошёл в состав I разведгруппы в качестве флагмана. 1-й разведывательной группе поручили охранение Немецкой бухты. Кроме своих линейных крейсеров им передали в подчинение все предназначенные для сторожевой службы корабли, а также самолеты и дирижабли. Эта система охранения оставалась в действии до августа 1918 г.

17 августа 1-я разведгруппа выходила в море на учения, утром выполняла эволюции, а во второй половине дня - учебные стрельбы, но в 14.15 было получено сообщение об обнаружении подводной лодки и упражнения были свёрнуты. Тревога оказалась ложной и стрельбы были возобновлены, а после их окончания "Seydlitz" с соединением вернулся в Яде.

18 августа были подняты пары во всех котлах для готовности к выходу в море, чтобы поддержать крейсера "Straßburg" и "Stralsund" во время их вылазки в Ла-Манш, но выход отменили. В тот же вечер "Seydlitz" стал в док, а 21 августа вернулся на рейд Шиллиг.

Утром 28 августа 1914 года, когда крейсер стоял на рейде Вильгельмсхафена, в 8.50 по радио поступило сообщение о появлении вражеских сил в Гельголандской бухте. Контр-адмирал Хиппер попросил разрешение у адмирала Фридриха фон Ингеноля, главнокомандующего Флотом Открытого Моря, послать корабли на помощь лёгким крейсерам сражающимся у Гельголанда. В 9.00 командующий флотом приказал крейсерам немедленно разводить пары, однако, из за того, что производилась переборка потёкшего левого главного конденсатора, могли быть запущены турбины только правого борта. В 13.15 пришла радиограмма от малого крейсера "Mainz", сообщавшего, что его преследуют вражеские крейсера. "Seydlitz" снялся с якоря и направился вниз по Яде со скоростью 20 узлов. "Von der Tann" и "Moltke" были готовы выйти к 12:10, но отлив не давал пересечь песчаную отмель в устье Яде. В 14:10 они наконец смогли пройти бар. Хиппер приказал лёгким крейсерам отходить к линейным, тогда как сам на крейсере "Seydlitz" задерживался почти на час. В 15.30 левые турбины наконец были запущены, и в 16.10 "Seydlitz" присоединился к другим крейсерам - "Moltke", "Von der Tann", "Stralsund", "Straßburg" и "Danzig", когда "Ariadne" уже затонул от полученных ранее боевых повреждений, после чего адмирал приказал двигаться на северо-запад, ведя осторожный поиск двух недостающих лёгких крейсеров, "Mainz" и "Cöln", которые также уже затонули. Не обнаружив ни их, ни противника, в 16.55 немецкая флотилия повернула на обратный путь в устье Яде, куда прибыла 20:23. "Seydlitz" вошел в гавань Вильгельмсхафена.

После выхода из гавани 1 сентября, "Seydlitz" возобновил дежурство на рейде Шиллиг, а 12 сентября участвовал в манёврах флота. Интересное явление обнаружилось 17 сентября, когда корабль, стоя на якоре с развернутыми противоторпедными сетями, был перетащен в другое место течением, да так, что сети после этого пришлось восстанавливать. 24 сентября пришло сообщение, что британские силы вошли в Бельт и направились в Балтийском море, и 25 сентября в 0.30 1-я разведгруппа получила приказ подготовиться к переходу по каналу на Балтику. Приготовления состояли в облегчении корабля путем выгрузки угля и воды, чтобы уменьшить осадку. В то время канал допускал проход кораблей с осадкой только 8,5 м, и лишь в ноябре его углубили до 8,8 м. В 2.30 по приказу командующего флотом подготовка к походу были прекращена (тревога оказалась ложной) и выгруженный уголь был принят назад на корабль.

16 октября в 8.00 "Seydlitz" вышел из гавани на рейд Вильгельмсхафена, чтобы возобновить дежурство, но из турбины низкого давления правого борта стали доноситься подозрительные звуки, указывающие на повреждение лопаток турбины. В 11.30 крейсер стал на якорь, после чего предпринял пробный пробег на рейд Шиллиг и обратно, в течение которого из турбины низкого давления правого борта доносился сильный шум, после чего было решено вскрыть её для проверки. 18 октября в 1.00 крейсер прибыл в гавань имперской верфи и приступил к разборке турбины. К 23.00 турбина была всткрыта, и выяснилось, что в одной из ступеней были согнуты семнадцать лопаток, но других повреждений не было. Необходимые ремонтные работы были закончены 21 октября, и начали закрытие турбины, но окончательно она снова была в рабочем состоянии лишь к 27-го октября.

30 октября были проведены упражнения на рейде Шиллиг, а 2 ноября поступил приказ на выполнение боевой задачи 19, бомбардировки Грейт-Ярмута и Лоустофта (операция J-2). В 16.40 1-я разведывательная группа под командованием контр-адмирала Хиппера в составе линейных крейсеров "Seydlitz" (флагман), "Moltke", "Blücher" и "Von der Tann" (флагманский корабль 2-го флагмана) и 2-я разведывательная группа в составе легких крейсеров "Straßburg", "Graudenz", "Kolberg" и "Stralsund" снялись с якоря, направляя вниз по Яде, после чего на скорости 21 узел взяли курс на север, в Северное море, куда вышли ночью при плохой видимости (только 1-3 мили) и полной луне, которая была частично скрыта облаками. На случай оказания поддержки 1-я и 2-я эскадры линкоров заняли исходную позицию на рейде Шиллиг, 3-я и 4-я разведывательные группы - в устье реки Везер, 5-я эскадра линкоров в повышенной готовности заняла позицию на реке Эльба, а 6-я эскадра - на внешнем рейде Яде.

Ночью корабли прошли линию патрульных траулеров, утром 3 ноября, в 6.12, скорость была снижена до 15 узлов, а в 7.30 был пройден буй Smith’s Knoll. Лавируя между отмелями, немецкие крейсеры подошли к берегу и в 8.00 в поле зрения на SSW показалась британская торпедная канонерская лодка "Halcyon". В 8.17 "Seydlitz" открыл по ней огонь средним калибром с дистанции 9800-12000 м, а через три минуты тяжелая артиллерия с расстояния 13000-15000 м открыла огонь по Грейт-Ярмуту. В 8:25 на "Halcyon" был замечен пожар и наблюдалось несколько близких падений снарядов. Тем не менее, вскоре после этого огонь был прекращен и "Seydlitz" стал уходить на восток со скоростью 21 узел. В то время как линейные крейсера из-за туманной погоды безрезультатно обстреливали Ярмут, "Stralsund" поставил большое минное заграждение.

В 9.00 курс был изменен на ENE, а в 9.50 было обнаружено облако дыма, которое принадлежало трёхтрубному легкому крейсеру, идущему на восток на высокой скорости. В 10.30 "Seydlitz" увеличил скорость до 23 узлов, но догнать противника не смог. В 11.30 скорость снизили до 22 узлов, а в 12.40 до 20 узлов. Обратный путь прошёл без приключений, но вскоре после полуночи 4 ноября, так, как видимость была очень плохой из за тумана, немецкие крейсера стали на якорь у плавучего маяка "Außen Jade". Лишь в 16.30 погода прояснилась и корабли смогли сняться с якоря и направились вверх по Яде. "Seydlitz" бросил якорь на рейде Шиллиг в 17.30. Капитан-цур-зее Эгиди отметил, что ход без большого дыма был возможен только до 21 узла, и что, в течение длительного периода можно было поддерживать скорость не более 15 узлов.

6 ноября "Seydlitz" вошёл в Вильгельмсхафенскую гавань и стал к причалу B7 для ремонта левого ствола башни C, который был поврежден в результате преждевременного взрыва снаряда во время бомбардировки 3 ноября. Замена ствола была завершена к 10 ноября, и корабль вышел на рейд Вильгельмсхафена.

После ввода в строй 15 ноября "Derflinger", 20 ноября 1914 г. контр-адмирал Хиппер с 1-й разведывательной группой в охранении легких крейсеров "Straßburg", "Stralsund" и 5-й флотилии миноносцев предпринял выход на NW до района в 80 милях севернее Гельголанда для эволюций и стрельб, необходимых для обучения экипажа "Derflinger". В 16.15 один за другим пришли две радиограммы об обнаружении поблизости подводных лодок противника в квадратах 157 эпсилон и 144 эпсилон. Одной из них была британская "E11". В 17.00 с "Seydlitz" увидели на горизонте темный объект, похожий на рубку подводной лодки, который медленно приближался. Малому крейсеру "Straßburg" и V флотилии миноносцев было приказано идти вперед и очистить I разведгруппе путь обратно к реке Яде. Вечером в 22.30 "Seydlitz" бросил якорь на рейде Шиллиг, дойдя без дальнейших приключений.

Последовал период дежурства на рейде. Исключением был лишь прерванный в самом начале выход в Немецкую бухту 9 декабря.

Следующей крупной операцией стало проведение боевой задачи 20, бомбардировки Скарборо, Уитби и Хартлпула. 15 декабря в 03.00 контр-адмирал Хиппер с 1-й и 2-й разведывательными группами в таком же составе, как и 20 ноября, снялся с якоря и направился вниз по Яде в Северное море. Ветер был южный, силой 2 балла, было небольшое волнение и видимость всего 2-3 мили. Соединение со скоростью 15 узлов взяло курс на север, а затем повернуло к северо-западу. В течение дня был небольшой туман и дождь. Вечером курс был изменён на WSW, а затем W от S. К 6.00 утра 16 декабря ветер сменился на NW и посвежел до 4-5 баллов, волнение возросло до 4 баллов. Из-за сильной волны выполнение поставленной задачи находилось под угрозой срыва. В 7.00 "Stralsund" сообщил о тяжелой прибрежной зыби, которая делала невозможным применения артиллерии малых крейсеров, поэтому Хиппер отпустил к основным силам легкие крейсера и миноносцы, за исключением "Kolberg", на борту которого находились мины.

В 7.40 разведгруппа была разделена на две части. "Seydlitz", "Moltke" и "Blücher" под командованием Хиппера обстреляли город и порт Хартлпул, "Von der Tann" и "Derflinger" под командованием контр-адмирала Тапкена - Уитби и Скарборо. Южнее Скарборо "Kolberg" выставил минное заграждение.

"Seydlitz" направился на север со скоростью 20 узлов и вскоре в поле зрения появился буй Salt Scar. Вдоль берега ходили пароходы, а со стороны моря виднелись несколько траулеров. Вахтенная станция Хартлпула и маяк при входе в гавань сделали сигнали распознавания, а затем в 9.05 с северо-запада показались четыре эсминца. Через шесть минут по ним был открыт огонь, тяжело повредивший некоторые и заставивший их отвернуть. Через некоторое время, в 9.26, был открыт огонь по береговой батарее на кладбище. Огонь оказался точным, и вскоре на него отвечали только одно 152-мм орудие и одна легкая пушка. В гавани можно было видеть легкий крейсер, но из-за плохой видимости его нельзя было обстрелять. Примерно в 9.45 "Seydlitz" был поражен тремя 152-мм снарядами с береговых батарей, один попал в полубак, второй - в переднюю трубу, третий - в передний край кормовой вентиляционной решётки, был ранен 1 человек. В 9.46 крейсер прекратил огонь и на 23 узлах направился на ESE для встречи со второй группой. В 10.30 корабли встретились и легли на обратный курс к Немецкой бухте.

В 12.00 "Stralsund" сообщил, что его преследуют основные силы противника, опознанные, как II и IV линейные эскадры, и что 1-я разведгруппа направляется в их сторону. Был отдан приказ: "приготовить корабль к бою!". В 13.30 скорость была снижена до 21 узла, поскольку "Kolberg" не мог идти быстрее из за тяжелой зыби. В 13.45 "Stralsund" сообщил, что противник скрылся из поля зрения и линейные крейсера отвернули на север, чтобы избежать встречи с вражескими линкорами. В течение ночи 1-я разведгруппа шла обратно через Северное море, обошла Гельголанд с востока и вошла в Яде. 17 декабря в 9.30 "Seydlitz" бросил якорь на рейде Вильгельмсхафена, а на следующий день он стал в док.

Повреждения "Seydlitz" 16 декабря 1914
(Gary Staff - German Battlecruisers of World War One.)

 

 

16 декабря 1914 "Seydlitz" трижды был поражен снарядами - два определенно 6-дюймового калибра, третий, скорее всего, тоже 6-дюймовый - все с правого борта и все после поворота, сделанного в 9.41.

Первое попадание было примерно с 90° от курса с дистанции от 4600 до 6000 м. Снаряд ударил в переднюю сторону вентиляционной шахты у кормовой надстройки, проделав отверстие в 0,23 м² и взорвался при ударе, осколки разлетелись во всех направлениях. Была повреждена вентиляционная шахта моторного отсека и уничтожены силовые кабели кормовых прожекторов. Некоторое количество ядовитых газов проникло в машинное отделение и отделение генератора правого борта.

Второй удар был нанесён также фугасным снарядом, который взорвался на правой стороне нижнего кожуха передней трубы, в 2 м над палубой, в районе 107 шпангоута. Отверстие во внешнем кожухе было около 200 мм в диаметре, во внутреннем - 750 мм. Взрывом и давлением газа был нанесен некоторый ущерб внутренним конструкциям, но не было никаких последствий для котлов, а отверстие было заделано матами. Некоторое время опасный газ чуствовался в котельной. Были перебиты кабели правого переднего прожектора.

Третий снаряд ударил в полубак в районе 132 шпангоута и взорвался при ударе. Осколки разлетелись на 12 метров, многие проникли на батарейную палубу и пробили волнолом. Стволы башни А также получили незначительные повреждения осколками. Верхняя палуба была пробита в двух местах.

 

 

19-23 декабря "Seydlitz" провел в ремонте у причала №4 на верфи, а затем вышел на рейд Вильгельмсхафена для погрузки угля и возобновил дежурство. Первые три недели января 1915 года были проведены либо на рейде Шиллиг, либо на рейде Вильгельмсхафена.

 

БОЙ У ДОГГЕР-БАНКИ

 

В первой половине января 1915 г. общая ситуация в Северном море несколько разрядилась, поэтому для сил, предназначенных по приказу немедленно выйти на проведение операции из Вильгельмсхафена и бухты Яде, время пребывания в повышенной боевой готовности было сокращено. Стояла такая плохая погода, что рейд линейных крейсеров, намеченный на 21 января 1915 г. против Фёрт-оф-Форта (Шотландия), был отменен. Линейный крейсер "Von der Tann" сроком на 20 дней был поставлен в док Вильгельмсхафена для текущего ремонта, а 3-я эскадра линейных кораблей, в большинстве состоящая из новейших линкоров типа "Kaiser" и "König", прошла Кильским каналом в Балтийское море для проведения боевой подготовки недавно введенных в строй кораблей.

Но внезапно погода улучшилась. По мнению начальника штаба флота вице-адмирала Экермана, появился хороший шанс провести рейд по ту сторону Доггер-банки (мелководного района Северного моря) для разведки и уничтожения, в случае обнаружения, легких сил противника, а также чтобы рассеять британские рыболовные суда, которые, как предполагалось, занимались разведкой.

23 января 1915 г. в 10.25, когда корабли оперативного соединения ещё находилась в базе, контр-адмирал Хиппер получил по радио приказ, определявший задачу соединения, состав сил, время выхода и возвращения. В 17.45 четыре немецких больших крейсера: "Seydlitz" (флаг контр-адмирала Хиппера), "Derflinger" и "Moltke", "Blücher", четыре легких крейсера: "Graudenz", "Stralsund", "Rostock", и "Kolberg" и 19 эскадренных миноносцев 2-й флотилии, 2-й и 18-й полуфлотилий покинули бухту Яде, с расчетом на рассвете 24 января подойти к юго-восточной границе Доггер-банки и поздно вечером возвратиться в базу. В тот же день вечером британские линейные крейсера также вышли в море, а за ними следовал весь боеспособный состав Гранд-Флита.

В течение ночи крейсера шли к Доггер банке на наиболее экономичной скорости 13 узлов. Была хорошая видимость, хотя небо было закрыто тучами. С рассветом 24 января в 7.15 "Seydlitz" получил сигнал от легкого крейсера "Kolberg", что тот наблюдает несколько кораблей противника, а с запада донёсся грохот выстрелов. Это, в период между 7.15 и 7.25, "Kolberg" и эскадренные миноносцы обменялись несколькими залпами с английским крейсером "Aurora" и сопровождавшими его эсминцами, и после короткой перестрелки отошли к своим главным силам.

В 8.19 1-я разведгруппа повернула на запад и увеличила скорость, а в 8.29 вернулась на прежний курс WNW. Всего три минуты спустя, в 8.29, "Seydlitz" повернул на юго-восток, направляясь в базу и пошел на "предельной мощности" со скоростью 23 узла, но затем снова сбросил её до 15 узлов, чтобы позволить малым крейсерам занять места впереди основных сил. К 8.40 "Seydlitz" шёл на 20 узлах, но в 8.43 снова уменьшил скорость до 18 узлов, а затем в 9.00 опять увеличил её до 23 узлов.

Ветер дул с востока, заходя немного к северу, силой от 3 до 4 баллов, небо было облачное, море довольно спокойное, видимость от 8 до 10 миль. Соединение Хиппера находилось в это время приблизительно в 125 милях от Гельголанда.

Вице-адмирал Битти с линейными крейсерами обходил немцев с правого борта с тем, чтобы оказаться между ними и их базами, а Гуденаф со своими четырьмя легкими крейсерами держался левее немцев. Вначале Битти увеличил ход до 26 узлов, затем до 27 и наконец до 28. Большие корабли обеих сторон сближались всё больше и больше. В 9.52 Битти назначил ход 29 узлов, хотя это было выше действительной скорости его кораблей. Тем не менее команды кораблей, возбужденные близостью противника, сделали невозможное, и приказ был выполнен. Однако 2-я эскадра линейных крейсеров контр-адмирала Мура в составе "New Zealand" и "Indomitable" начала отставать.

В 9.25 "Blücher" сообщил о семи легких крейсерах и двадцати шести эсминцах за кормой, и о дымах еще по меньшей мере восьми больших кораблей позади них. В 9.55 был отдан приказ "подготовить корабль к бою", после чего с кормы по правому борту, на WNW, показались пять больших кораблей с треногими мачтами, хотя их тип сразу не был определён.

В 9.52 медленно приближавшийся флагманский линейный крейсер вице-адмирала Битти "Lion"дал первый залп по "Blücher" с расстояния 20400 м (110 каб.). Залп упал с недолетом. "Blücher" оказался под прицелом трех английских линейных крейсеров, открывших огонь в 9.52 — "Lion", 10.00 — "Tiger", 10.07 — "Princess Royal" и добившихся первого попадания в 10.12.

В 9.58 "Blücher" сообщил о пяти вражеских крейсерах, а в 10.08 с "Derflinger" пришло сообщение, что противник на дистанции выстрела его 305-мм орудий. В 10.10 был дан ему приказ открыть огонь. Британские крейсера были окутаны дымом, так, как немцы шли с наветренной стороны и большую часть времени был виден только головной британский корабль. В 10.18 открыл огонь "Blücher", а в 10.19 "Seydlitz" также был в состоянии присоединиться к стрельбе. Последним, в 10.20 открыл огонь "Moltke". Завязалась жаркая артиллерийская дуэль, в результате которой тяжелые повреждения получили "Derflinger", "Seydlitz" и "Lion".

В этом бою флагманский "Seydlitz" сначала вел огонь по "Tiger", а в конце боя по "Lion", в результате чего последний был сильно поврежден и вышел из строя. "Seydlitz" выпустил 390 280-мм бронебойных снарядов (45% боекомплекта) — больше всех участвующих в бою кораблей и добился по крайней мере 8 попаданий (2% выпущенных снарядов) из общего количества 22 попаданий, достигнутых немцами в британские корабли. В свою очередь он был поражен тремя снарядами англичан.

В 10.25 он получил первый удар, в полубак. 343-мм снаряд с "Tiger" попал в носовую часть корабля, но не произвел больших разрушений. Из-за дыма "Tiger" вскоре потерял "Seydlitz" из виду, и по германскому флагманскому кораблю стрелял только один "Lion". "Seydlitz" продолжал идти на SE/Е на 255 оборотах.

В 10.43 он получил второй удар, с роковыми последствиями: 343-мм снаряд, видимо, с "Lion" с дистанции около 15500 м (84 каб.) попал в барбет башни D. Он прошел через батарейную палубу и ударился о 230 мм броню барбета, где и взорвался. Кормовые каюты офицеров, кают-компания и всё, что находилось вблизи места взрыва, оказалось разрушенным. Раскаленные осколки брони барбета были оторваны и брошены в рабочую камеру. В перегрузочной камере не было найдено ни одного осколка самого вражеского снаряда. Осколки пробили подачную трубу и подожгли находящиеся там несколько главных и дополнительных зарядов. Вспышка пламени выстрелила вверх в башню и вниз через лифтовые шахты, поджигая заряды в боевом отделении башни, на поворотном столе в отделении перегрузки и в лифтовом отделении, только кофры с крышками не загорелись. Огонь проник в зарядный погреб.

С первой вспышкой пламени ядовитый дым от горящих зарядов в рабочей камере начал проникать в перегрузочное отделение палубой ниже. Команда перегрузочного отделения кормовой башни, вероятно, пыталась спастись через дверь в переборке, которая вела в соседнее подбашенное отделение. Для этого они должны были пройти через две двери, первая из которых открывалась в корму, вторая - вперед. В тот момент, когда дверь открылась, заряды в перегрузочном отделении вспыхнули и пламя горящих зарядов перебросилось на заряды в зарядниках и перегрузочном отделении. Исследование показало, что вторая дверь была снесена, как будто под давлением газов.

С открытием этих дверей пламя попало в перегрузочное отделение башни С и смертельные события повторились. Вспыхнули шестьдесят два полных (главных и дополнительных) пороховых заряда, в том числе 29 в погребе. За несколько секунд сгорело 6 т пороха, полностью выжигая башни C и D, из которых вырвалось пламя высотой с мачты и повалил густой черный дым.

На телефонные вызовы башни не отвечали. Море огня поглотило 165 человек, из которых 159 погибли мгновенно. Медицинское заключение гласило: "Часть расчётов башен были сожжены вспышкой пламени, большая часть трупов находилась в том положении, в котором их застала смерть. Отдельные трупы сгорели полностью. Другая часть расчёта башни задохнулась газами".

Лишь пятеро из них смогли покинуть башни, получив ожоги - три из башни C и два из башни D - их можно было спасти, но один из них, матрос, имел ожоги первой и второй степени, покрывавшие всё тело, и скончался от полученных травм в тот же день. Из оставшихся четырех, два, техник и матрос, также имели ожоги первой и второй степени на всём теле, но выжили; два других были: мичман-техник с ожогами обоих рук первой и второй степени, и матрос, с легкими ожогами лица и тела.

Этот матрос, Эрнст Кениг, был в прислуге левого ствола башни Cäsar (C). Он писал: "Теперь мы заряжали орудие, начиная со снаряда. Нажали - рывок! Под нашими стараниями он вошел в ствол. Затем последовала гильза заряда. Так-же! Четыре мгновения - рывок! Затвор плотно закрыт. Внезапно раздался грохот, почти как сотрясение. Что это было? Мы смотрели друг на друга. Доли секунды мы слушали. Это было не сотрясение - шипение было рядом с нами. В следующий момент в середине башни вверх вырвалась большая вспышка пламени. Командир башни и его помощники в тот же миг были окутаны светящимся пламенем... Потом вторая, еще более сильная вспышка вырвалась непосредственно из отверстия в перегрузочную камеру и ударила меня в лицо. Я упал на спину. Вся башня в тот же момент была охвачена ярким пламенем. Невидимая сила бросила меня, к счастью туда, где было входное отверстие... Я позволил себе выпасть из башни."

В течение нескольких минут, когда из башен валил густой дым, все на "Seydlitz" ожидали, что корабль вот-вот взорвется. I артиллерийский офицер, корветтен-капитан Рихард Фёрстер, позже писал: "После этого башни С и D перестали отвечать. Стало ясно, что мы имеем дело с пороховым огнём в этих башнях и их погребах. Поэтому я сначала дал команду затопить отсек III, в котором были расположены погреба обеих башен, таким образом, заливая нижнюю часть корабля... Я посмотрел в сторону кормы. Это был завораживающий вид, кормовая часть корабля была окутана в сине-красным столбом пламени, который достигал высоты топа мачты. Было понятно, что в обеих башнях были объяты ​​пламенем боеприпасы, и, возможно, только секунды оставались до того, как весь корабль будет охвачен пламенем и взорвётся... Нам оставалось только стрелять как можно быстрее, чтобы, возможно, хотя бы чего-то добиться в последние минуты. Поэтому я дал команду перейти на беглый огонь, и залп тяжелой или средней артиллерии следовал каждые десять секунд."

Если это действительно было так, то скорость стрельбы "Seydlitz" была необычайно велика — 3 выстрела из каждого орудия главного калибра в минуту, по сравнению с нормальными 2,5 выстрелами. Вероятно, залпами стреляли по одному орудию из каждой башни, как в британском флоте.

В центральном посту живучести новость о катастрофическом ударе достигла старшего офицера, корветтен-капитана Хагедорна. Вместе с трюмным старшиной Вильгельмом Хайдкампом и пожарным Мюллером он устремился на корму в III отсек, где находились клапаны затопления погребов задней башенной группы. Хайдкамп первым вошёл в отсек. Жара была нестерпимой, помещение наполнял дым и отравляющие газы, Форма, волосы и брови Хайдкампа были опалены. Для ослеплённого газами человека найти клапана было практически невозможно, потому что свет фонарей не мог проникнуть сквозь густой дым, но Хайдкамп знал их местоположение по памяти, так, как он ещё во время постройки крейсера был назначен на верфь. Когда он, наконец, достиг клапанов, он обнаружил, что они раскалились докрасна, но самоотверженно схватил стальное рабочее колесо первого клапана и повернул его, а затем пошел поворачивать второе колесо, затем его сменил пожарный Мюллер, который завершил задание. Хайдкамп получил сильные ожоги рук, прямо до кости, а его легкие были повреждены горячими ядовитыми газами. Тем не менее, кормовой погреб был затоплен, а корабль - спасен от вероятной гибели. Именем героя позже назвали заложенный в 1937 г. в Киле эскадренный миноносец Z-21.

Таким образом снарядные погреба и кормовое торпедное отделение удалось затопить, не допустив взрыва находящихся в них снарядов главного калибра и торпед. Корабль принял около 600 т воды. Вода, поданная для затопления погребов, через поврежденные вентиляционные магистрали проникла в другие помещения крейсера и затопила корму.

Дым и пламя через поврежденную вентиляционную систему проникли в помещения кормовой части, и рулевые отделения пришлось покинуть на 1,5 часа. Положение корабля было очень серьёзно, хотя управление артиллерийским огнем сохранялось. К 11.05 в уцелевших башнях оставалось всего 200 выстрелов.

В 11.17 крейсер получил третье попадание крупнокалиберного снаряда. 343-мм снаряд с "Lion" с дистанции 15000 м (81 каб.) ударил в среднюю часть корабля и разорвался на броневом поясе толщиной 300 мм, но не пробил его. Лишь одна из броневых плит оказалась вдавленной в прокладку из тикового дерева, вследствие чего в корпус стала поступать вода.

В 11.32 люди смогли вернуться в верхнее рулевое помещение, а в 11.50 и в нижнее. В то же время, в 11.44 (по другим данным в 11.52) флагманский корабль вице-адмирала Битти "Lion" вышел из строя, поскольку в результате многочисленных попаданий он не мог держать скорость более 15 узлов.

В 11.51 контр-адмирал Хиппер приказал своим миноносцам атаковать противника, но почти в то же время британские крейсеры отвернули влево и направились на север, в направлении "Blücher", и шанс успешной торпедной атаки был упущен. Дело в том, что из за неправильно понятого приказа, переданного с флагмана флажным сигналом, британские линейные крейсера прекратили преследование немецких линейных крейсеров и направились севернее, чтобы добить "Blücher".

В 12.00 немецкие линейные крейсера вследствие тяжелых повреждений и большого расхода боеприпасов отвернули вправо, на юг, и предоставили "Blücher" его судьбе. В 12.09 "Seydlitz" прекратил огонь. В 12.16 последним прекратил огонь "Moltke".

I разведгруппа направилась на ESE со скоростью 23 узла. В тот же вечер в 19.28 "Seydlitz" вошел в северный шлюз III входа в Вильгельмсхафене. 25 января в 1.25 направился к причалу G1 имперской судоверфи для ремонта боевых повреждений, и оставался там до 1 апреля 1915 года (65 дней).

Потери "Seydlitz" составляли 159 убитых и 33 раненых. Общие потери немцев в бою у Доггер-банки составили 954 убитых и 80 раненых. Стало очевидным, что на "Seydlitz" слишком много зарядов находилось на подъёмнике между погребом и орудиями.

Повреждения "Seydlitz" в бою у Доггер-банки 24 января 1915
(Gary Staff - German Battlecruisers of World War One.)

 

 

Первое попадание было в 10.25 в кубрик. Подробности повреждений не известны, но сообщалось, что ущерб был незначительным.

Второе попадание было в 10.43 литым 13.5-дюймовым снарядом, содержащим разрывной черный порох. Он ударил в батарейную палубу на 30 шпангоуте и, пройдя через неё, ударил в барбет башни D, где взорвался от удара о 230-мм броню. Большая часть взрывного эффекта пришлась на помещения вне барбета, однако сам он был пробит. Снаружи отверстие было 350х350 мм, внутри - 600х700 мм, вокруг отверстия шли концентрические трещины. 8 мм батарейная палуба была разорвана, деревянная обшивка раскололась. Осколки брони барбета проникли в несущий цилиндр башни и поворотную платформу шахты. Сильный огонь и взрывы боеприпасов охватили башени, а ядовитые газы заполнили кормовую часть судна.

Третий снаряд, также 13.5-дюймовый, в 11.17 ударил в 300 мм броневой пояс в районе 68½-69 шпангоутов и взорвался при ударе. Броневая плита была сдвинута примерно на 40 мм. Корпус за бронированной плитой был повреждён, шпангоуты и поперечные переборки бокового прохода были погнуты. Некоторые заклепки дали течь. Противоторпедная сеть и её крепления были повреждены, станок одной 15-см пушки был погнут.

Выводы после битвы при Доггер-банке.

После удара по "Seydlitz", чуть не приведшего к катастрофе, было проведено расследование того, что именно случилось, как и почему.

Как выразился капитан-цур-зее Эгиди: "Тщательное обследование показало, что все было сделано в соответствии с правилами. Я сказал артиллерийский чиновнику: "Если в соответствии с правилами мы потеряли 190 человек и чуть не потеряли весь корабль, то правила какие-то не такие". Таким образом, мы сделали технические усовершенствования и изменили наши правила, а также методы обучения.

После расследования, в докладе, подписанном командующим флотом адмиралом фон Ингенолем, были подробно изложены выводы:

Детонационный эффект снаряда пришёлся, в основном, на помещения за пределами барбета на средней палубе. В барбет, вероятно, проникли только отколовшиеся куски брони и вспышка пламени. Фрагменты снаряда в рабочей камере найдены не были... В рабочей камере присутствующие заряды обоих типов воспламенились, либо от вспышки взрыва снаряда, либо от горячих фрагментов брони барбета. Пламя ударило вверх в башню и вниз в помещение боеприпасов, и подожгло порох в обоих.

Очевидно, что с первой вспышкой пламени, люди в отделении боеприпасов побежали вперед, к погрузочному отделению башни C, и открыли двери, которые туда вели. Первая открывалась в корму, вторая - вперед. Вторая была снесена, как будто давлением газов. Таким образом, вспышка пламени проникла в погрузочное зарядное отделение башни C, а находящийся там порох загорелся и огонь ворвался в окружающие помещения и вверх к пушками.

Из передних зарядов, которые были упакованы в кофры, все сгорели, как и те, кофры которых были открыты. Из основных зарядов сгорели только те, которые были извлечены из кофров, хотя жар в камере было настолько сильным, что в некоторых случаях цинк, из которого были изготовлены кофры, местами расплавился. Ни один бронебойный снаряд не взорвался.

Были сделаны следующие выводы:

Боеприпасы в перегрузочной камере представляет опасность для башни. Необходимо внести такие же изменения, какие были предусмотрены для 38-см орудий.

Снаряды и патронные тали (лифты) должны быть оборудованы дверями, которые автоматически закрываются с прохождением подъемника.

Передние заряды должны быть защищены от огня до тех пор, пока они не доставлены к пушке.

Основные заряды должны быть защищены крышкой. Крышку необходимо удалять только перед загрузкой [в орудие].

Новые корабли должны быть оборудованы отдельными помещениями хранения боеприпасов для каждой башни. Двери между погребами боеприпасов соседних башен корабля, в процессе использования должны быть заперты, чтобы предотвратить преждевременное их открытие. Во время боя ключ к замкам должен быть у командира башни. Приказ открыть дверь может быть дан только тогда, когда все боеприпасы башни израсходованы.

Оловянные крышки кофров могут быть удалены только тогда, когда кофр непосредственно потребуется. Данный вид крепежа пряжек (винтовой) предположительно был ослаблен до начала битвы. В будущем потребуется улучшенный тип застежки, штыковой.

Необходимо предотвратить нагромождение готовых кофров в тяжелых башнях. Бронебойные снаряды оказались нейтральными в случае пожара. Фугасные находятся под вопросом после опыта "Goeben". Поэтому, фугасные снаряды не рекомендованы для использования в качестве готового боеприпаса тяжелой артиллерии [хранящегося в башне].

Рекомендовано отказаться от передних зарядов, оставив только главные заряды в патронах.

Далее в докладе говорилось, что после затопления погребов, через вентиляционные шахты вода проникла в соседние отсеки, и поэтому каждый водонепроницаемый отсек должен иметь свои собственные вентиляционные шахты. Кормовая часть судна осела на 1,05 м, а так, как на высокой скорости корма засасывается вниз, существовала опасность того, что дальнейшие попадания могут привести к затоплению выше ватерлинии. Эта проблема может быть частично решена, если иметь средства для осушения погребов боезапаса сразу после того, как они были затоплены.

Было также рекомендовано, в том числе и на новых кораблях, увеличить высоту креплений пушек, что должно увеличить дальность стрельбы.

Большинство из этих рекомендаций были действительны до следующего генерального сражения.

 

 

МЕЖДУ БИТВАМИ

 

"Seydlitz" оставался в ремонте до 1 апреля 1915 года, когда в 13.35 он отошёл от причала и стал на якорь на рейде Вильгельмсхафена. 4 апреля в 23.30 крейсер снялся с якоря и направился к Брунсбюттелю для перехода на восток. 5 апреля в 5.30 через южный шлюз он вошёл в канал Кайзера Вильгельма и в 17.50 того же дня пришвартовался к бую A10 в Киле. До 10 апреля он проводил учения в Кильской бухте, которые включали торпедные и артиллерийские стрельбы, а также испытания нового оборудования управления огнём. 11 апреля в 7.30 "Seydlitz" начал переход обратно на запад, но туман на Эльбе вызвал задержку, и он прибыл на рейд Шиллиг только 13 апреля в 6.20.

17 апреля в 21.10 крейсер снялся с якоря для участия в выполнении боевой задачи 26, поддержки минной постановки в Северном море. Была ясная лунная ночь, 1-я разведгруппа шла на запад, пока в 5.30 не заметила впереди 2-ю разведгруппу и вскоре после этого был сделан поворот на ENE. С 9.30 до полудня были проведены эволюции с флотом и в 19.10 "Seydlitz" снова стал на якорь на рейде Вильгельмсхафена.

21 апреля 1915 года в 23.50 крейсер снялся с якоря и направился вниз по Яде в соответствии с оперативным приказом 27. После подхода к Доггер Банке в 10.30 был сделан поворот обратно на юго-восток и с 14.30 до 17.00 были проведены эволюции в Немецкой бухте. В 21.44 корабль стал на якорь на рейде Вильгельмсхафена. До середины мая крейсер дежурил на рейде, иногда на короткое время заходя на верфь.

17 мая в 19.00 он снялся с якоря и вышел в море для выполнения Оперативного приказа 23, прикрывать минирование Доггер банки крейсерами "Stralsund" и "Regensburg". В 3.30 прямо впереди в поле зрения показалась II разведгруппа, а во второй половине дня были проведены эволюции. В 19.30 корабли вернулись на рейд Вильгельмсхафена.

29 мая в 22.00 "Seydlitz" снялся с якоря и вышел в море в соответствии с Оперативным приказом 28, сопровождая выход в рейд вспомогательного крейсера "Meteor". После выполнения этой задачи 1-я разведгруппа продолжила идти на запад до 9.17, когда повернула на курс Е/S. В 14.57 "Moltke" сообщил об обнаружении погруженной подводной лодки в квадрате 099 эпсилон. "Seydlitz" повернул и пошёл прочь от опасного района на скорости 20 узлов. В 20.00 крейсер стал на якорь на рейде Вильгельмсхафена. Далее последовало дежурство на рейде с перерывами на посещение верфи и учения, а 8 июня для тестирования оборудования управления огнём были проведены стрельбы крупнокалиберной артиллерией с полными зарядами. Дальнейшие испытания последовали 15 и 18 июня.

25 июня в 18.47 "Seydlitz" снялся с якоря и направился к Эльбе с 12 полуфлотилией миноносцев в качестве противолодочного экрана. В 1.40 он прошёл южный шлюз в Брунсбюттеле и начал переход через канал Кайзера Вильгельма на восток. В 2.30, когда крейсер проходил мимо линкора "König", поднятая крейсером волна сорвала линкор со швартовов. 26 июня в 14.52 крейсер ошвартовался у буя A10 в Киле. Последовали учения, которые включали эволюции, торпедные и артиллерийские стрельбы, взаимодействие с флотилией миноносцев и обучение прожекторщиков. 2 июля в 4.30 "Seydlitz" отчалил от буя A10 для обратного перехота в Северном море и в тот же вечер в 23.13 прибыл на рейд Вильгельмсхафена. После этого он два дня провёл в доке, а затем выполнил артиллерийскую подготовку. С 15 июля он ещё несколько дней находился в плавучем доке в Вильгельмсхафене, а затем продолжил дежурство на рейде. В это время из турбины низкого давления стали доноситься подозрительные звуки, и 18 июля крейсер снова отправился на верфь для вскрытия и осмотра турбины. Работы продолжались до 31 июля, 1 августа "Seydlitz" вышел с верфи и отправился на рейд Вильгельмсхафена и с 14.10 до 16.45 выходил на испытания двигателя.

С 3 по 21 августа 1915 г. 1-я разведывательная группа в составе линейных крейсеров "Seydlitz", "Moltke" и "Von der Tann" участвовала в операции по прорыву в Рижский залив, во время которой вице-адмирал Хиппер командовал силами прикрытия.

2 августа в 16.40 крейсер снялся с якоря и с "Von der Tann" направился к Эльбе, став на якорь на рейде Альтенбрух в 22.14. Рано утром следующего дня, в 4.00, крейсера снялись с якоря, вошли в канал Кайзера Вильгельма и в 18.45 ошвартовались у буя A8 в Киле, где оставались до 6 августа.

6 августа 1915 г. в 18.05 крейсер отчалил от буя A8 и в легкий туман вышел с разведгруппой в море, в соответствии с оперативным приказом №5 главнокомандующего балтийскими силами принца Генриха Прусского. Цель операции состояла в том, чтобы прорваться в Рижский залив, а разведгруппа должна была прикрывать операцию от возможного вмешательства российских тяжелых сил. При свежем северном бризе соединение взяло курс SE/ESE через Балтику, и к 22.30 шло на 15 узлах через сильные дождевые шквалы. На следующий день корабли шли дальше под прикрытием IX и III флотилий миноносцев. В этот день шёл дождь, видимость была до 5 миль. 8 августа, в день предполагаемого вторжения в Рижский залив, разведгруппа повернула в сторону моря и ходила там зигзагом. Не смотря на то, что атака 8 августа была отменена, разведгруппа осталась на позиции и утром 10 августа "Kolberg" и "Von der Tann" обстреляли российскую передовую базу на острове Уто. В 5.50 с "Seydlitz" был замечен российский броненосный крейсер с четырьмя трубами. В 5.56 "Von der Tann" открыл огонь по нему, а затем - по береговым батареям. В 6.05 миноносец, находившийся на траверзе "Moltke" дал пять коротких гудков сиреной и выпустил белую ракету, что означало обнаружение погруженной подводной лодки. После завершения бомбардировки разведгруппа ушла далеко на юг и с 8.00, когда в поле зрения появилась 1-я эскадра линкоров, сменила курс на SSW, направляясь зигзагом в Данцигскую бухту.

11 августа "Seydlitz" с разведгруппой прибыл в Путцигер-Вик, стал на якорь и начал грузить уголь в ожидании возобновления операции. Капитан-цур-зее Эгиди был обеспокоен тем, что в Данцигском заливе не было обеспечено адекватной защиты от подводных лодок. Операция продолжилась 15 августа в соответствии с оперативным приказом №7. Противолодочное охранение осуществляли I и V флотилии миноносцев. 16 августа крейсера ходили зигзагом у Рижского залива, а в 10.15 через дальномер предположительно наблюдалась подводная лодка. 17 августа в 8.55 на расстоянии 8000 м снова была замечена подводная лодка в надводном положении и батарея среднего калибра правого борта дала по ней залп. Лодка быстро погрузилась.

Разведгруппа продолжала патрулирование у Рижского залива до 19 августа, когда в 7.20 с "Seydlitz" увидели след торпеды по правому борту и сразу же дали сирену и флажный сигнал об обнаружении погруженной подводной лодки. Торпеда прошла под кормой крейсера и попала в нос "Moltke". Хиппер намеревался начать обратный путь в Путцигер-Вик к полудню, но решил начать отход немедленно, чтобы оценить повреждения "Moltke", прежде чем продолжить операцию. 20 августа около 4.20 три больших крейсера бросили якорь в Путцигер-Вик и сразу же начали грузить уголь.

После исследования корпуса водолазами, "Moltke" был отправлен в Гамбург на ремонт, но для "Seydlitz" и "Von der Tann" операция продолжалась. В тот же день, 20 августа, в 20.00 они снялись с якоря и в сопровождении миноносцев взяли курс NE. 21 августа они снова патрулировали у Рижского залива, а в 19.00 начали обратный переход к Киль со скоростью 18 узлов, позже сниженной до 15, а после наступления темноты - до 12 узлов. Переход в Киль продолжался в течение 22 августа и 23 августа в 5.22 "Seydlitz" ошвартовался у буя A8 в Кильской гавани. Крейсер стоял в Кильской гавани с 23 по 27 августа, а 28 августа в 3.55 начал обратный путь в Северное море, бросив якорь на рейде Шиллиг в тот же вечер в 21.35, после чего последовал период дежурства на рейде.

9 сентября "Seydlitz" перешел на рейд Вильгельмсхафена, но на следующий день вернулся на рейд Шиллиг и провёл стрельбы.

Всего два дня спустя, 11 сентября, он снялся с якоря и вышел в море с разведгруппой в соответствии с секретным оперативным приказом 30, для поддержки II разведгруппы при минировании Сварте-банки. В беззвездную ночь "Seydlitz" шёл на запад позади противолодочного экрана, состоящего из крейсера "Rostock" с миноносцами "G37" и "G38", в то время как по правому борту находились миноносцы "V28", "V29" и "S34", а по левому - "V27", "S32" и "S33". В 5.35 командир II разведгруппы сообщил, что задача выполнена, поэтому в 5.40 корабли повернули назад в Немецкою бухту. На обратном пути встречали много дрейфующих мин и миноносец "G196" подорвался на одной из них, но остался на плаву и был отбуксирован в Вильгельмсхафен. В 20.59 "Seydlitz" бросил якорь на рейде Вильгельмсхафена. Далее последовало привычное дежурство на рейде и посещения верфи, а 9 октября состоялись ходовые учения.

23 октября в 19.30 при ясной луне "Seydlitz" снялся с якоря и вышел с соединением в море в соответствии с оперативным приказом №31, 18 полуфлотилия миноносцев сформировала противолодочный экран. Крейсера шли на север, затем на северо-запад, а 24 октября в 6.00, дойдя до широты Эйсберга, повернули назад. В 8.53 поступило сообщение о том, что британская подводная лодка выпустила торпеду в крейсер "Hamburg", от который тот уклонился. Через некоторое время, в 9.29, был атакован торпедой крейсер "Rostock", а через двадцать минут и "Von der Tann" сообщил об обнаружении торпедного следа по правому борту. Атаки на "Hamburg" и "Rostock" были проведены британской подводной лодкой "E6". Первая торпеда, выпущенная в 8.35, прошла под корпусом крейсера, вторая была выпущена с расстояния 300 ярдов в 9.20. В своем докладе британский командир сказал, что немецкие крейсеры имели окрашенную в красный цвет кормовую трубу, что, по его словам, делало их похожими на торговые суда. В 17.36 "Seydlitz" бросил якорь на рейде Вильгельмсхафена.

Остаток октября и ноябрь 1915 года были заняты обычным дежурством на рейде, артиллерийской практикой, учебными стрельбами по воздушным целям и периодической профилактикой в доке. 24 ноября в 4.15 крейсер отправился по каналу в Балтийское море и в 16.53 прибыл к бую A11 в Киле. Последовал период обучения расчётов всех видов оружия, включая ночную стрельбу и испытания осветительных снарядов. 4 декабря в 8.00 он отчалил от буя A11 и вошёл в канал Кайзера Вильгельма, направляясь обратно в Северное море. В 19.35 "Seydlitz" вышел через северный шлюз в Брунсбюттеле, но в 20.26 наскочил на противолодочную сеть, которая не была открыта для прохода. Немедленно был отдан кормовой якорь, но крейсер уже сел на банку Дальбен. Четыре буксира пришли ему на помощь и стащили с мели, но затем обнаружилилось, что винты правого борта намотали сети, и их пришлось снимать с помощью водолазов. Крейсер смог прибыть на рейд Вильгельмсхафена лишь 6 декабря в 5.14. 9 декабря он стал в Вильгельмсхафене в плавучий док для проверки винтов, но никаких повреждений обнаружено не было. Остаток декабря крейсер дежурил на рейде и какое-то время проводил на верфи. Лишь 30 декабря состоялся короткий выход с 1-й разведгруппой к Амрум-банке.

1916 год начался таким же образом, как 1915 закончился - с дежурством на рейде и посещением верфи, и сопровождался периодом плохой погоды. 17 января были проведены эволюции в Немецкой бухте. 11 февраля в 1.20 "Seydlitz" с разведгруппой выходил в море, чтобы поддержать II флотилию миноносцев, которая вошла в соприкосновение с британскими силами, и вернулся в 13.35 не встретив противника. 28 февраля последовал короткий выход в Гельголандскую бухту.

3 марта в 23.30 "Seydlitz" возглавил соединение в составе I и IV разведгрупп и I эскадры линкоров в походе к Амрум-банке, чтобы прикрыть возвращение из рейда вспомогательного крейсера "Möwe" и 4 марта в 6.00 встретил его у Хорнс-рифа. В 15.25 "Seydlitz" снова стал на якорь на рейде Вильгельмсхафена. 5 марта в 20.30 он опять снялся с якоря и направился на запад для оперирования в Хоофдене. Через полчаса прошла короткая метель, а затем горизонт очистился. На рассвете IX флотилия миноносцев пошла вперед в качестве противолодочного прикрытия, а II разведгруппа и IV флотилия миноносцев перед ними. 6 марта к 9.55 немецкие крейсера достигли позиции между Норфолком и Голландией, где сделали поворот и к 13.30 увидели основные силы своего флота. Там никакого контакта с противником не произошло, встречались только многочисленные нейтральные, вероятно, голландские, траулеры. 7 марта в 9.10 слева на расстоянии всего 500 м была замечена вражеская подводная лодка и "Seydlitz" отвернул на скорости 18 узлов. В тот же день он пришёл в Вильгельмсхафен и стал у причала на верфи.

17 марта в 14.06 "Seydlitz" снялся с якоря направился на Эльбу, но по пути задержался из-за тумана. Только на следующий день в 11.17 он ошвартовался у шлюза в Брунсбюттеле. Переход по каналу также был отложен из-за тумана и лишь 19 марта в 11.45 крейсер стал у буя A15 в Кильской гавани. Последовал период обучения с акцентом на калибровочные и ночные стрельбы. В ходе этого визита в Киль к I разведгруппе впервые присоединился новый большой крейсер "Lützow". Обучение продолжалось до 24 марта, затем крейсера отправились назад в Северное море и 25 марта в 8.40 прибыли на рейд Вильгельмсхафена. В тот же день "Seydlitz" прервал погрузку угля и вышел в Северное море, так, как из Листа сообщили о появлении британских эсминцев и шлюпов. Крейсер направился к проходу у Амрум-банки до линии Зильт-Амрумбанк на перехват британских Гарвичских сил, но из-за сильной зыби, использовать оружие было проблематично. 26 марта в 9.15 в 800 м слева была замечена погружающаяся подводная лодка и корабль повернул на правый борт. В 21.00 "Seydlitz" стал на якорь на рейде Вильгельмсхафена, а на следующее утро перешёл на верфь. 29 марта корабль вошел в плавучий док для планового капитального ремонта. Работы продолжались до 14 апреля.

С 29 марта до 15 мая 1916 г. заболевшего вице-адмирала Хиппера заменял командующий 2-й разведывательной группой контр-адмирал Бедикер. Он поднял свой флаг также на борту "Seydlitz".

16 апреля 1916 крейсер выполнил краткий выход с соединением на север, вернувшись на рейд Шиллиг в 9.10. 20 апреля прибыла информация о том, что британские силы находятся в море и направляются в сторону Хорнс-рифа и вице-адмирал Шеер, полагая, что это ожидаемое нападение на базу дирижаблей в Тондерне, направил в море силы, в том числе "Seydlitz", чтобы перехватить англичан. Когда рано утром 22 апреля "Seydlitz", "Lützow" и "Von der Tann" вышли в море, в 0.30 подорвался на мине малый крейсер Graudenz. В 5.20 миноносец "V-44" сообщил об обнаружении подводной лодки на левом траверзе и "Seydlitz" отвернул вправо. В 14.00 крейсер бросил якорь на рейде Вильгельмсхафена и начал погрузку угля.

Следующей масштабной операцией флота стала бомбардировка Грейт-Ярмута и Лоустофта начатая 24 апреля 1916 года. В 7.30 "Seydlitz" снялся с якоря и перешёл из Вильгельмсхафена рейд Шиллиг, где в 8.45 командиры крейсеров были собраны на совещание. В 10.50 разведгруппа снялась с якоря и направилась на запад, имея в охранении IX флотилию миноносцев, а в авангарде - II разведгруппу. Несмотря на то, что корабли обошли известные британские минные поля, в 15.48 "Seydlitz" в квадрате 104 эпсилон подорвался на мине. Взрыв произошёл по правому борту между 130 и 140 шпангоутами. Носовая часть в районе XIV-XVI отсеков ниже броневой палубы заполнилась водой. На месте был выставлен буй, обозначавший минную опасность, а остальная часть разведгруппы повернула и обошла минное заграждение с востока. Повреждённый "Seydlitz" направился к западу от барьера, а затем, из за, предположительно, замеченной вражеской подводной лодки, отвернул влево. Позже была еще одна подводная тревога, но была ли лодка, неясно. Из состава II разведгруппы на помощь крейсеру были отправлены миноносцы "V-69" и "V-45", которые в 17.15 присоединились к оставшемуся с крейсером "V28". В 18.50 по правому борту была замечена дрейфущая мина. Только в 19.25 контр-адмирал Бедикер вызвал "V28", чтобы с его помощью переправиться на "Lützow" и продолжить операцию, и после обхода заминированной англичанами зоны с запада, "Seydlitz" оставил соединение и повернул на восток по направлению к реке Эмс. В 22.30 он втретил идущие на запад основные силы и обменялся сигналами распознавания с головным линкором "König". 25 апреля в 6.05 поврежденный крейсер вошёл в северный шлюз III входа в гавань Вильгельмсхафена и в 7.10 стал у причала A4. На следующий день, 26 апреля, он вошёл в плавучий док для ремонта.

"Seydlitz" подорвался в 15.48 при ходе приблизительно 15 узлов в 40 милях к северу от Боркума на английской мине, выставленной с подводной лодки (вес заряда — 120 кг влажного пироксилина). Взрыв произошёл по правому борту на уровне торпедного отсека в 3,9 м ниже ватерлинии, вверх был выброшен столб воды около 15 м в высоту, ощущались колебания на всём корабле. Торпеды в отсеке были брошены в воздух, но не сильно пострадали. Торпедный отсек сразу же был затоплен вместе с соседним помещением впереди 137 шпангоута, в районе погребов. Дальнейшее затопление включало все помещения ниже броневой палубы вперед к носу, в общей сложности составив 1200 тонн воды (в докладе капитана-цур-зее Эгиди - 1415 тонн), осадка носом увеличилась с 9,3 м до 10,6 м.

Броневые плиты и две ближайшие продольные переборки были разрушены или повреждены на длине 15 м. Взрыв пробил все три слоя - внешнюю обшивку, переборку бокового прохода и внутреннюю переборку. Пробоина, площадью около 90 м², располагалась приблизительно от 130 до 137 шпангоутов и шла приблизительно на 4 метра вниз от нижнего края броневого пояса. Большая область сохранившейся внешней обшивки была изрезана. Бронированная палуба над торпедным отсеком сохранила прочность, правый торпедный аппарат сместился к противоположному борту и повредил левый аппарат.

Из шести торпед, хранящихся в помещении, ни одна не взорвалась, хотя головные части торпед 5038, 5097 и 5196 были повреждены, а воздушный баллон торпеды 5097 разорвало, в то время, как баллон торпеды 5036, накачанный до 2400psi, остался нетронутым. Ни один из боевых зарядов и детонаторов торпед, не смотря на то, что они были разбросаны и повреждены, не взорвался. Это было большим облегчением для торпедной инспекции.

Основными причинами затопления были: перекос люков и дверей, негерметичные вентиляционные каналы, переговорные трубы, разошедшиеся швы и срезанные заклепки. Мощные водоотливные насосы не могли быть использованы, так как клапаны дренажных труб в XV отсеке находились только на нижней платформе, которая была под водой. Некоторые помещения были осушены двумя портативными насосами, "колониальнымм" насосом и насосом питьевой воды. Крен составил два-три градуса на правый борт. Из за того, что взрыв произошёл во время смены вахты, было непропорционально большое число жертв - погибли одиннадцать членов экипажа.

Комментируя событие, 18 мая вице-адмирал Хиппер сказал, что не может быть и речи о вине командира, так, как воды, которые пересекал "Seydlitz" считались свободными от мин. Он отметил, что персонал, покидая поврежденный участок, оставил двери открытыми, что привело к усугублению последствий взрыва. Он сказал, что подводные помещения за пределами противоторпедной переборки не должны быть заняты без необходимости, и, следовательно, постоянное присутствие персонала в торпедном отсеке не требовалось. Подтвердилось, что воздуховоды и переговорные трубы ниже ватерлинии способствовали затоплениям, но бронированная палуба ограничила распостранение взрыва вверх. Вице-адмирал Шеер одобрил комментарии Хиппера.

С 25 апреля по 18 мая "Seydlitz" стоял на ремонте в плавучем доке в Вильгельмсхафене. 18 мая в 17.30 крейсер ошвартовался у причала A5, где оставался до 23 мая, когда перешёл на рейд Шиллиг. Испытания затоплением показало некачественность проведённого ремонта. Течь в поперечных и продольных переборках боковых коридоров была настолько сильной, что потребовался новый ремонт. В 22.45 крейсер бросил якорь на рейде Вильгельмсхафена и на следующее утро в 5.00 прибыл на верфь. Ремонтные работы продолжались с 24 по 29 мая, когда в 7.30 крейсер вернулся на рейд Шиллиг и, после короткого испытательного пробега, бросил якорь. Далее последовали учебные стрельбы.

 

ЮТЛАНДСКАЯ БИТВА

 

Поскольку командующий флотом очень рассчитывал на этот корабль, уже запланированная на несколько дней раньше боевая операция флота была проведена лишь 31 мая/1 июня 1916 г. Во время этого похода в составе 1-й разведывательной группы "Seydlitz" действовал как рядовой корабль, поскольку Хиппер держал свой флаг на "Lützow".

31 мая 1916 года в 3.00 шёл небольшой дождь и дул легкий северо-западный ветер. "Seydlitz" снялся с якоря и в соответствии с оперативным приказом №6 направился в море третим в строю в составе 1-й разведгруппы.

В 15.25 малый крейсер "Frankfurt" сообщил о появлении облака дыма на северо-западе, и в 15.30 был дан сигнал следовать курсом WSW на 18 узлах. В 15.33 скорость была увеличена до 21 узла,а через две минуты был дан приказ "приготовить корабль к бою". Вскоре пришло сообщение от крейсера "Elbing", что он вступил в бой с противником, и 1-я разведгруппа направилась к его позиции, увеличив скорость до 23, а затем до 25 узлов. В 16.20 на западе были замечены пять облаков дыма, по-видимому, от крупных кораблей. Курс был изменен на северо-запад, скорость снижена до 18 узлов. В 16.30 показались два крейсера с треногими мачтами, а через две минуты был получен сигнал: "Распределение огня справа". Это означало, что "Seydlitz" должен был вести огонь по третьему кораблю с права, крейсеру типа "Lion". В 16.35 в боевом журнале записали: "Формирование вражеской линии спереди: 3 Лайона, 1 Тигр, 2 Индефэйтгебла. Позади них на большом расстоянии 4 Малайи [так в оригинале]. В 16.38 скорость была уменьшена до 15 узлов, а затем, когда противник изменил курс, в 16.45 был сделан поворот на SSE.

В 16.48 Битти поднял сигнал, чтобы "Lion" и "Princess Royal" сосредоточили огонь на головном "Lützow". Не заметив этого сигнала, на "Queen Mary", по-видимому, предполагали, что по второму в немецком строю "Derflinger" стреляет "Princess Royal", и потому открыли огонь по третьему кораблю германской колонны — "Seydlitz".

В 16.50 "Seydlitz" открыл огонь (направление 110°, дистанция 15000 м) по третиему британскому кораблю с левой стороны, "Queen Mary". В 16.53 скорость была увеличена до 21 узла, а в 16.54 средний калибр открыл огонь по британским эсминцам.

Началась первая фаза Ютландского боя (16.30 — 17.55), известная как бой авангардов или "бег на юг", поскольку Хиппер при появлении шести английских линейных крейсеров повернул пять своих кораблей последовательно на обратный курс с целью навести англичан на свои главные силы.

I артиллерийский офицер корветтен-капитан Ферстер описывал начало боя: "Сразу после того, как мы дали первый залп, я увидел у нашего противника вспышку выстрела, и вскоре после этого нас достигло первое их приветствие. Теперь битва бушевала, оглушительный шум, грохот выстрелов нашего и других кораблей в нашей линии смешивался с гулом рвущихся в воде вокруг нас снарядов. Море кипело, поверхность покрылась бесчисленными брызгами от осколков, колонны воды после взрывов тяжелых снарядов подымались до высоты башен. Мы быстро накрыли нашего противника, "Queen Mary", и удерживали его под беглым залповым огнём. Затем, примерно через десять минут после открытия огня, Хальбер сообщил мне по телефону: "башня "Цезарь" не отвечает; из переговорной трубы в центральный пост поступает дым". Это был точно такой же отчет, который я получил 24 января на Доггер-банке, также в начале битвы. Поэтому я знал, что это означало. Патроны были в огне, а башня - выведена из строя. Почти механически я отдал приказ: "Затопить погреб башни C". Это оставляло заряды под водой и, тем самым, предотвращало дальнейшие неприятности.

В 16.55 "Seydlitz" получил первое попадание. 343-мм снаряд с "Queen Mary" ударил в правый борт впереди фок-мачты, пробил бортовую броню и разорвался в отсеке XIII на 25-мм верхней палубе, в которой образовалась пробоина 3х3 м. На посту энергетики правого борта вышел из действия носовой распределительный пульт, были сильно повреждены легкие конструкции, и в результате этого возникло постоянное поступление потока воды по главной палубе около барбета носовой башни, которая стекала оттуда в погреб и в пост управления кораблем. Поступление воды внутрь корпуса также происходило через небольшие подводные пробоины правого борта в средней части корпуса, полученные от разрыва в воде английских снарядов, падавших с недолетами. Эти повреждения находились у главного броневого пояса, в результате чего залило водой передние наружные угольные бункера и дополнительные бункера XIII отсека, а также креновые цистерны.

Через две минуты, в 16.57 второй 343-мм снаряд с "Queen Mary" с дистанции 13200 - 13600 м (71-74 каб.) попал в барбет кормовой линейно-возвышенной башни. Сила взрыва в основном ушла наружу, но два основных и два дополнительных заряда, находящиеся в гильзах и пеналах и лежащие на лотках, загорелись, в результате чего башня выгорела и вышла из действия до конца боя. Большинство башенного расчета погибло в потоке пламени и газов, но погреб башни был вовремя затоплен. Башня вышла из действия на всё время боя, но такого сильного взрыва, как 24 января 1915 г., не произошло. Переделки, произведенные на германских кораблях после боя у Доггер-банки, предотвратили катастрофу. Было нанесено много других повреждений. Осколки отскочили от башни и пробили верхнюю палубу толщиной 25 мм, перебили кабель главного электропровода поворота башни.

В 17.10 линейные крейсера противника отвернули и дистанция увеличилась до 14000 м, но в это время "Seydlitz" получил третий 343-мм снаряд с "Queen Mary", который разорвался под водой рядом с бортом в средней части, вызвав расхождение швов наружной обшивки корпуса по длине 11 м.

Скорость была увеличена до 22 узлов, в 17.15 на пятом вражеском корабле наблюдался мощный взрыв, это взорвался "Indefatigable".

В 17.18 четвертый 343-мм снаряд с "Queen Mary" с дистанции 16400 м (88 каб.) ударил в бортовую броню толщиной 200 мм и затем в стык между 200-и 230-мм плитами порога порта 150 мм орудия позади переборки. Снаряд вызвал большие повреждения. Осколки снаряда пробили многие переборки корабля. 150-мм орудие № 6 (левого борта) вышло из строя. Взрыв убил весь расчёт каземата, но капеллан эскадры Фенгер, который находился в каземате, выжил.

На несколько минут "Derflinger" и "Seydlitz" с дистанции 13500 м (направление 88°) сосредоточили огонь по "Queen Mary", и от их совместного артиллерийского огня в 17.26 он взорвался и затонул. Поднялся 600-800-метровый столб дыма и пламени с падающими по бокам обломками. "Seydlitz" перенёс огонь на "Tiger". Все его следующие цели очень трудно идентифицировать, но они включали линейные корабли 5-й британской эскадры "Warspite" и "Colossus".

В 17.32 с кормы по правому борту подошли четыре линейных корабля 5-й эскадры кораблей контр-адмирала Эван-Томаса и открыли огонь с дистанции 17600 м (95 каб.), а в 17.41 в поле зрения показались основные немецкие силы и восемь минут спустя также открыли огонь. Обнаружив подходящий линейный флот Открытого моря, Битти вынужден был дать сигнал всем своим кораблям повернуть на 16 румбов последовательно. Начался второй этап боя авангардов — "бег на север" (17.40 — 18.50).

В этот период, в 17.50 (по другим данным между 17.17 и 17.26), пятый снаряд (381-мм) с 5-й эскадры линейных кораблей попал в полубак, пробил насквозь среднюю палубу и разорвался, изрешетив ее осколками, нанес разрушения полубаку и нижним палубам.

В 17.52 1-й разведгруппе был дан сигнал повернуть на север и стать во главе флота. В 17.55 по правому борту были замечены следы торпед. Тогда же возобновилась битва ​​с английскими крейсерами.

В это время 9-я и 13-я флотилии британских эскадренных миноносцев вышли в атаку и прорвали линию вышедшей ей навстречу 9-й флотилии германских эскадренных миноносцев. Эсминец "Petard" или, возможно, "Turbulent" выпустил три торпеды с дистанции 5000 м (27 каб.), одна из которых в 17.57 попала в носовую часть правого борта под броневой пояс "Seydlitz" в районе 123 шпангоута.

Торпеда с зарядом 232 кг попала в правый борт на уровне переднего края барбета носовой башни. В результате в наружной обшивке корпуса образовалась пробоина размером 12х3,9 м площадью 15,2 кв.м и разошлись швы на протяжении 28 м. Однако противоторпедная переборка, имевшая в этом месте толщину 50 мм, выдержала, хотя и имела значительную течь в местах соединения её с броневой палубой.

При взрыве кусок наружной обшивки весом 70 кг вместе с некоторыми частями шпангоутов и стингеров был с силой отброшен внутрь корпуса и пробил несколько переборок общей толщиной 40 мм. Столб воды от взрыва торпеды ударил по стволу правого 150-мм казематного орудия № 1 и заклинил его так прочно, что оно вышло из строя до конца боя.

В районе взрыва торпеды находилась носовая электростанция с двумя турбогенераторами и несколькими трансформаторами, которые вследствие полученных повреждений перестали действовать, и питание электроэнергией пришлось перенести на кормовую электростанцию, причем управляющий ими унтер-офицер оперативно произвел переключение станций.

От сильного сотрясения, которое ощущалось по всему кораблю и передалось резким толчком на броне, у правой турбины подскочил предохранительный клапан и остался в таком положении. Кроме того, от толчка лопнул и сам корпус турбины. Отделение быстро заполнилось паром, и личный состав, чтобы не обвариться, вынужден был отыскивать повреждения для их исправления ползком и полулежа. Несмотря на чрезвычайно тяжелые условия, ремонт машины был закончен через 15 минут.

Из поврежденного отсека вода постепенно проникала через места внутренних повреждений в соседние. Так, например, она распространилась сначала в углы между бортовой броней и бронированной палубой, а затем через различные отверстия залила отсеки между продольной противоторпедной переборкой и бронированной палубой.

В носовой части затопило водой XIV отсек правого борта ниже бронированной палубы и помещение под бортовым торпедным аппаратом. В результате всего этого корабль принял до 2000 т воды. Линейный крейсер получил незначительный крен на правый борт и дифферент на нос, который увеличил его осадку на 1,8 м, приподняв при этом корму на 0,5 м. Общая осадка корабля увеличилась на 0,63 м.

Вследствие значительных повреждений, произведенных взрывом торпеды, вода продолжала поступать через разрушенные вентиляционные трубы и различные щели в противоторпедной переборке, появившиеся в результате расшатавшихся связей от сотрясений при взрывах. Вода проникала через поперечные переборки, через сальники электрических проводов и переговорные трубы.

Некоторое время "Seydlitz" ещё мог поддерживать полную скорость хода, но вскоре весь отсек длиной 19,5 м между прочной передней переборкой и переборкой переднего котельного отделения заполнился водой до броневой палубы. Постепенно она заливала носовую часть корабля, и дифферент на нос продолжал увеличиваться. Скорость хода с 20 узлов пришлось уменьшить до 15, а затем и до 12, так как вода доходила до верхней палубы полубака.

Положение сделалось ещё более опасным, когда вода стала проникать из батарейной палубы через носовой поперечный траверз, разделявший X III и X IV отсеки, кроме того, X III отсек затапливался с броневой палубы через повреждения, полученные с правого и левого бортов. Это случилось потому, что казематная броня, находившаяся между главным броневым траверзом и косым траверзом бронирования (карапасом) оказалась слаба и не выдержала давления воды.

Основание носовой башни было тоже затоплено водой, поступавшей через трещины разошедшихся швов расшатанных в бою переборок. Снарядные и зарядные погреба и шахта экстренного выхода носового бортового торпедного аппарата затоплялись водой через сальники, вентиляционные и переговорные трубы.

В 18.06 шестой снаряд (381-мм) с линкоров 5-й эскадры "Barham" или "Valiant" пробил среднюю палубу в 20 м от форштевня и разорвался в 2 м от правого борта над палубой полубака, образовав одну пробоину размером 3х4 м в бортовой обшивке между средней и верхней палубой и вторую 1,8х1,8 м в палубе полубака. Осколками пробило верхнюю палубу. Огромная верхняя пробоина в обшивке борта явилась основной причиной всех последующих бед "Seydlitz", связанных с затоплением носовой части корабля.

В 18.08 седьмой снаряд (381-мм) пробил верхний край 120-мм бортовой брони и разорвался рядом с барабаном шпиля, образовав пробоины размером 4,9 х 7 м в верхней и главной палубах.

Восьмой бронебойный снаряд (381-мм) в 18.10 с дистанции около 17300 м (93 каб.) разорвался в образованной им лунке 250 мм брони лицевой части правой бортовой башни. Сила взрыва в основном ушла наружу, но мелкие куски брони и два больших осколка снаряда попали внутрь башни и повредили привод элеватора правого орудия, которое вышло из действия до конца боя, но всё же могло перемещаться вместе с действующим левым орудием. Башня временно вышла из действия.

В 18.10 британские линейные крейсера вышли из боя, и наступил перерыв. У башни "А" в запасе осталось 104 выстрела, "B" - 65 выстрелов, башня "C" не действовала, у "D" оставалось 120 выстрелов, а у "E" - 100 выстрелов.

В 18.25 поступил приказ перенести огонь на вражеские линкоры. Был открыт огонь по третьему кораблю справа, направление NW, дистанция 18500 м. Тем не менее, как отметил корветтен-капитан Ферстер, работать было трудно: "После короткой паузы мы опять пошли к пушкам. Освещение стало очень неблагоприятным для нас, и, хотя дистанция была довольно небольшой, очертания кораблей противника на фоне постепенно темнеющего неба были едва различимы, и только тогда, когда они открыли огонь, мы могли видеть их по вспышкам. Много 38-см снарядов падали вокруг нас, и мы с трудом могли отвечать, поскольку не могли наблюдать за падением своих снарядов. Тяжелые снаряды, падающие в воду рядом с нами, осыпали корабль каскадами воды. Время от времени я должен был посылать старшего матроса Ланге очищать линзы объектива моего перископа, и он смело поднимался на крышу рубки, не обращая внимания на свистящие и взрывающиеся снаряды. Только после этого было возможно наблюдение.

В период между 18.25 и 18.57 крейсер получил еще три удара. Девятый снаряд (381-мм) попал в барабан левой якорной лебедки и разорвался, образовав пробоины в средней палубе и палубе полубака, что вызвало пожар на нижней палубе. Десятый снаряд (381-мм) пробил полубак навылет. Одиннадцатый попал в броню левого борта около края броневой плиты. Броневая плита была пробита, но не смещена. Наружный бункер затопило до уровня 10 м.

В 19.03 было отмечено, что затопление полубака привело к потере плавучести носовой части. Началось поступление воды в XIV, XV и XVI отсеки через межпалубное пространство. Большое количество воды, вливавшееся при большой скорости корабля и дополненное повреждениями от снарядов, постепенно накопилось во всех носовых помещениях над броневой палубой. Так как полубак продолжал всё глубже погружаться, из-за повреждений в этой части корабля и неплотностей в местах прохождения кабелей, переговорных труб, вентиляционных магистралей и люков, вода стала просачиваться через прочную переборку и постепенно накапливалась в передних помещениях ниже бронированной палубы.

Вскоре после этого, в 19.06, ведя огонь правым бортом, "Seydlitz" повернул на S/W.

Двенадцатый снаряд (305-мм), вероятно, с линейного крейсера "Indomitable", в 19.24 попал в 300-мм броневой пояс в кормовой части корабля. "Seydlitz" так тяжело вздрогнул, что соединительная муфта верхнего рулевого привода расцепилась, и крейсером временно пришлось управлять из отделения рулевой машины.

В 19.50, когда вечернее солнце сделало наблюдение за противником невозможным, огонь был прекращен. Наступила еще одна короткая пауза. В башне "A" осталось 101 снарядов, в "B" - 51 выстрел, "C" не действовала, в "D" осталось 110, в "Е" 70 выстрелов. У правой пушки башни "А" нижний подъемный механизм снарядов работал только на ручном приводе.

В 20.03 началась вторая фаза Ютландского боя — "первый бой флота". Узнав о приближении всего Гранд-Флита, Шеер сделал сигнал флоту повернуть "всем вдруг" на 16 румбов.

Курс был вновь взят на восток, в сторону противника, и вскоре после этого возобновился бой левым бортом. В 20.13 большим крейсерам было приказано атаковать противника, а через минуту - действовать против головы вражеской линии. Между 20.00 и 20.30 "Seydlitz" получил ещё шесть ударов от огня противника, в то время как сам в 20.16 всадил два снаряда в линкор "Colossus".

В 20.00 тринадцатый снаряд (305-мм) с линейного корабля "Hercules" взорвался под водой у левого борта и вызвал деформацию бортовой обшивкии ниже броневого пояса, образовав щель длиной 12 м, через которую поступала вода.

В 20.16 четырнадцатый снаряд (305-мм) с линейного корабля "Hercules" (по другим данным с линейного крейсера "New Zealand") разорвался на укладке противоторпедной сети посредине корабля. Верхний броневой пояс не был поврежден, но выстрел-балки противоторпедной сети были разрушены на большой площади.

Пятнадцатый снаряд (305-мм) с линейного корабля "Hercules попал в кормовую верхнюю прожекторную площадку и разбил правый прожектор.

В 20.18 шестнадцатый снаряд (305-мм) с линейного корабля "St. Vincent", вероятно, рикошетом пробил обшивку корабля и палубу полубака напротив мостика и разорвался у его входа.

В 20.27 семнадцатый снаряд (381-мм) с линейного корабля "Royal Oak" попал в ствол правого орудия кормовой башни. От его разрыва орудие сначала сильно сдвинулось, но потом встало на место. Механизм наведения орудия был выведен из строя. Осколками снаряда в батарее было выведено из строя 150-мм орудие № 5.

В 20.30 восемнадцатый бронебойный снаряд (305-мм) с "St. Vincent" попал в заднюю стенку вышедшей из строя башни С. В башне возник пожар, который в перерыве боя был потушен.

В 20.40 командующий 1-й разведывательной группы вице-адмирал Хиппер, которому пришлось покинуть флагманский "Lützow" из-за его тяжелого повреждения, намеревался подняться на борт "Seydlitz", но когда он узнал о состоянии корабля, направился на "Moltke". Наступила очередная пауза в битве.

В 21.20 возобновился бой с английскими крейсерами, а в 21.24 девятнадцатый снаряд (343-мм) с линейного крейсера "Princess Royal" взорвался на 150-мм плите каземата 150-мм орудия № 4. Орудие было выведено из строя, и загорелся один подготовленный к стрельбе заряд. Осколки брони и снаряда перебили кабели передачи команд 150-мм орудиям левого борта и повредили передатчик радиостанции.

В 21.28 двадцатый снаряд (305-мм) с линейного крейсера "New Zealand" попал в крышу кормовой линейно-возвышенной башни толщиной 60 мм, отрикошетил и взорвался в одном метре от башни.

В 21.30 двадцать первый снаряд (343-мм) с "Princess Royal" ударил по адмиральскому мостику, убив 5 и ранив ещё пять человек на ходовом мостике и в рубке, в том числе адъютанта и штурманского офицера, корветтен-капитана Дюмса. Карты, по которым велась прокладка, были так сильно испорчены и залиты кровью, что стали бесполезны, так как на них ничего нельзя было разобрать. В довершение ко всему из строя вышли оба гирокомпаса.

Корветтен-капитан Форстер писал: "На правой стороне мостика у меня был печальный, но трогательный момент: погребенный под двумя мертвыми сигнальщикоми лежал адъютант, лейтенант-цур-зее Виттинг, плотно зажав под рукой сигнальную книгу и книгу секретных сигнальных ключей. На протяжении всего боя он и его люди стояли на открытом посту рядом с позицией командира, чтобы лучше видеть сигналы от флагмана и правильно их передавать. Вражеский снаряд взорвался в непосредственной близости от них и оказал ужасное воздействие на бедных людей. Все они, за исключением Виттинга, были убиты и ужасно изуродованы. Я пошел, чтобы помочь Виттингу в его ужасном состоянии и, когда он был положен на носилки, то всё еще держал свою книгу, хотя обе руки были раздроблены, а нога оторвана, и сказал мне: "Сперва остальные!" В своем беспомощном положении и несмотря на агонию, он хотел помочь другим из сигнального персонала. Он не подозревал, что единственный из сигнальщиков избежал верной смерти.

Тогда же двадцать второй снаряд (305-мм) с линейного крейсера "New Zealand" с дистанции 8600 м (47 каб.) попал в броню толщиной 300 мм около края броневой плиты. Броневая плита была пробита, но не смещена. Наружный бункер затопило до уровня 10 м.

Двадцать третий снаряд (305-мм) с "New Zealand" попал в верхний броневой пояс толщиной 300 мм как раз над стыком с главным броневым поясом и разорвался в пробоине броневой плиты. Пробитая плита была немного смещена.

Кроме того, на начальной стадии боя "Seydlitz " получил попадания одного 102-мм и одного 150-мм снаряда. Оба попали в бортовой броневой пояс и серьёзных повреждений не нанесли. Ещё один снаряд неустановленного калибра пробил заднюю дымовую трубу.

Всего "Seydlitz" выпустил 376 280-мм бронебойных снарядов и, как полагают, смог достичь десяти (2,6%) попаданий: четыре в "Queen Mary", два в "Tiger", два в "Warspite" и два в "Colossus". В первые 80 минут боя он выпустил около 300 280-мм снарядов и добился только шести (2%) попаданий в линейные крейсера, в то время как в оставшееся время боя он выпустил 76 снарядов и добился четырех (5,3%) попаданий, из которых два было в "Warspite" на дальней дистанции. За время боя "Seydlitz" выпустил 450 150-мм снарядов, больше, чем любой из немецких кораблей, в основном по эскадренным миноносцам, линейным крейсерам и броненосному крейсеру "Defence".

Согласно Кэмпбеллу, 31 мая 1916 г. "Seydlitz" получил 22 попадания снарядами крупного калибра и одно 533-мм торпедой. Грёнер утверждает, что линейный крейсер получил 24 попадания снарядами крупного калибра, нанесшими ему повреждения в надводной и подводной частях корпуса. Указанное выше время и порядок попаданий могут быть не точными, так, как в суматохе боя их регистрация сильно затруднена. Поэтому в источниках встречаются значительные расхождения. В отчётах офицеров немецких кораблей повреждения описывались не в хронологическом порядке, который по месту было трудно установить, а по счёту шпангоутов, от кормы в нос. Однако, по какой-то причине, в отчете корветтен-капитана фон Альвенслебена счёт повреждений вёлся от носа в корму.

К концу боя на крейсере окончательно вышли из строя четыре 280-мм и два 150-мм орудия. Потери экипажа "Seydlitz" в Ютландском бою составили 98 убитых и 55 раненых, 11,7 % от численности экипажа.

Повреждения германского линейного крейсера "Seydlitz"
(Пузыревский К. П. - Боевые повреждения и гибель кораблей в Ютландском бою.)

 

Линейный крейсер "Seydlitz", входивший в состав первой разведочной группы, в 15 часов подходил к месту боя с английскими линейными крейсерами.

По мере обнаружения противника, на "Seydlitz" около 16 часов забили колокола громкого боя, извещавшие экипаж о боевой тревоге. Весь личный состав быстро занял свои боевые посты. Одновременно было произведено задраивание водонепроницаемых дверей, горловин и люков.

Старший инженер-механик по боевому расписанию направился в машинное отделение, расположенное под броневой 83,2-мм палубой, в центральный пост управления машинами. По мере изготовления подразделений корабля к бою, на командные пункты посредством телефонов, переговорных труб, записками, доставленными передаточными трубами и ординарцами, поступали донесения о готовности устройств и обслуживающего персонала.

Старший инженер-механик тоже получал доклады о готовности котлов, главной и рулевой машин и электрических устройств; подобные доклады старший инженер-механик получал от ремонтных и пластырных партий, а затем все донесения шли к командиру корабля. Командование корабля, в свою очередь, извещало личный состав о всех происходивших изменениях в обстановке и, тем самым, мобилизовало его внимание к предстоящему бою с сильным противником.

В 15 часов 49 минут начался артиллерийский бой с дистанции 80 каб., причем "Seydlitz" был под обстрелом 343-мм артиллерии английского линейного крейсера "Queen Mary", а позднее с 17 часов 25 минут, в него стрелял также английский крейсер "Tiger".

Английские полубронебойные снаряды сначала поражали правый борт "Seydlitz". Часть снарядов падала в воду; силою подводных взрывов и действием осколков снарядов наносились повреждения подводной части корабля.

Снаряды, попадавшие в корпус корабля, проникали внутрь. В 16 часов 57 минут была выведена из строя носовая электростанция правого борта; вскоре была разрушена кают-компания кондукторов, в которой, кроме того, начался пожар.

Один из снарядов разбил часть вентиляторных устройств; в результате в некоторых задраенных помещениях, без притока свежего воздуха, быстро поднялась температура, и положение людей в них сделалось невыносимым. Об этом был извещен старший инженер-механик, который, сознавая всю тяжесть пребывания личного состава в непровентилированных помещениях, все же приказал людям оставаться на своих боевых постах и только в перерывах боя разрешил производить их временную смену.

Вскоре пришло донесение о произведенном переключении тока на другую действующую электростанцию.

Следующее попадание тяжелого 343-мм снаряда произошло вблизи поста управления машинами по правому борту в пятом отделении. Электричество погасло; осколками снаряда вывело из строя часть пожарной магистрали, и вода из трубопровода начала распространяться по помещениям.

От разрыва снаряда некоторые помещения заполнились удушливым газом и дымом, которые проникли и в правое турбинное отделение.

Старший инженер-механик приказал рабочей (аварийной) группе надеть противогазы, восстановить свет и наладить вентиляцию в отделении главной машины.

Ремонтный (аварийный) инженер-механик при очистке от газов пятого отделения пробовал использовать повышенное давление воздуха кочегарок, но, когда для удаления газов открыли люк в палубе, из него хлынула вода, лившая из поврежденной снарядом пожарной магистрали. Вода была остановлена после того, как трубопровод перекрыли клапанами.

Вследствие громадного разрушения вентиляторной шахты и прилегающего к ней района, машинное отделение по-прежнему оставалось без свежего воздуха; наоборот, через испорченную вентиляторную магистраль в машинное отделение нагнетались дым и удушливые газы.

Люди изнывали от духоты и высокой температуры воздуха, но, несмотря на тяжелую обстановку, в которой протекала работа машинного персонала, все оставались на своих местах, выполняя боевые функции, а старшина правой турбины даже подбадривал подчиненных, говоря им: "не петушитесь, сейчас будет лучше". На самом же деле они не могли рассчитывать на улучшение обстановки потому, что старший инженер-механик приказал открывать броневой люк только в случае крайней необходимости.

Неприятельский 343-мм снаряд, попавший в вентиляторную шахту, не пробил осколками 83,2-мм бронирования палубы.

Следующее попадание на "Seydlitz" произошло в каземат над второй угольной ямой. 343-мм снаряд пробил 203-мм бронирование борта, внутренние переборки и разорвался в угольной яме. В результате этого попадания в девятом отделении электрическое освещение погасло, вышли из строя еще два вентилятора, а паропровод оказался перебитым. Кочегарное отделение быстро заполнилось паром.

От разрыва снаряда в угольной яме стояла угольная пыль, затруднявшая осмотр и исправление повреждений, но, несмотря на огромные трудности, электрическое освещение было восстановлено, и работа кочегаров по перегрузке угля к котлам не прерывалась.

При попадании неприятельских 343-мм снарядов в борт, корабль испытывал сильные толчки, от которых люди в кочегарных отделениях сбивались с ног, а водомерные стекла у котлов лопались. Внутри корабля наблюдалось сильное сотрясение тонких переборок. Несколько поперечных переборок было изрешечено осколками снарядов, причем в некоторых местах площадь пробоин доходила до 1 м².

Края пробоин были острые, и некоторые листы металла на 1 м оказались оторванными и загнутыми.

При попадании снарядов в левый борт наблюдалась аналогичная картина разрушения борта и внутренних переборок. От подводных пробоин угольные ямы затапливались водой, и кочегарам приходилось в тринадцатом отделении изыскивать новые обходные пути для переноса угля к котлам.

Один из снарядов попал по левому борту в третью башню, проник в погрузочное отделение, произвел в нем пожар, грозивший взрывом всего боевого запаса башни, уничтожил почти весь личный состав. Ввиду опасности взрыва корабля, пришлось немедленно затопить артиллерийские погреба башни. Эту трудную работу произвел трюмный боцманмат; задыхаясь от удушливых газов, он хватался за раскаленные маховики клапанов, к которым припекались его руки, но все-таки открывал их.

В результате артиллерийских попаданий нарушилась водонепроницаемость переборок, и вода стала проникать в погреб четвертой башни, где оставалась на уровне 1 м от палубы. За время боя в четвертую башню попало два 343-мм снаряда, которыми была убита вся прислуга.

В носовой части корабля от подводных пробоин было затоплено водой четырнадцатое отделение правого борта ниже броневой палубы и коридор броневых труб. Вода попадала в основание первой башни через трещины разошедшихся швов переборок, расшатанных от артиллерийских попаданий противника и от своей артиллерийской стрельбы.

Трюмный пост также был залит водой, и его личному составу пришлось перейти в другое, более безопасное место.

За этот период боя "Seydlitz" получил 24 попадания английскими 343-мм снарядами и 3 попадания 150-мм артиллерией. Вследствие подводных повреждений корабль принял 2000 т воды, что составляло 8% от водоизмещения. Корабль получил небольшой крен на правый борт и дифферент на нос. Углубление форштевня увеличилось на 1,8 м, корма приподнялась на 0,5 м, а общее углубление корабля увеличилось на 0,6 м. Скорость хода постепенно падала с 20 до 15 узлов, а затем она уменьшилась до 12 узлов.

К концу дневного боя из 10 - 280-мм орудий остались исправными только четыре; потери артиллерии главного калибра составляли 60% .

Несколько 150-мм орудий (количество неизвестно) было выведено из строя.

Около 19 часов в тринадцатое отделение правого борта "Seydlitz" попала английская торпеда с эскадренного миноносца "Petard", которая нанесла большую пробоину в 15,24 м². От взрыва вышла из строя носовая электростанция с двумя турбодинамомашинами и несколькими умформерами. Произведенное переключение тока на кормовую электростанцию создало ей значительную перегрузку.

От сильного толчка подводного взрыва лопнул корпус турбины и подскочил вверх предохранительный клапан, который и остался в таком положении.

Турбинное отделение заполнилось паром, но, несмотря на это, машинисты с большими трудностями все же нашли места повреждений и исправили их через 15 минут.

Вследствие повреждения рулевой машины на некоторое время пришлось перенести управление рулем в румпельное отделение. Руль был вскоре исправлен.

После торпедного попадания вода проникла с обоих бортов в тринадцатое отделение через поврежденный район и через поперечный траверс, разделявший тринадцатый и четырнадцатый отсеки.

Вода заполнила почти всю носовую часть до верхней палубы полубака; на ходу дифферент увеличивался как бы под действием рулей глубины.

Носовая переборка пятой кочегарки выдерживала давление воды, но через ее многочисленные отверстия для переговорных труб и кабелей и через отверстия вышибленных заклепок проникала вода. В местах деформации переборки ставились подпоры.

В связи с дальнейшим распространением воды внутри корабля ее количество достигло 5300 т, что составляло 21,2% водоизмещения.

В течение дня в боевых условиях "Seydlitz" приходилось форсировать котлы, которые на протяжении всего дневного боя не чистились.

Старший инженер-механик, предвидя новые встречи с противником, решил заблаговременно произвести чистку топок котлов. Эта тяжелая работа выполнялась 100 кочегарами, которые в сильном жаре, при выделении из угля газа с серой, дробили мощные пласты образовавшегося шлака.

Трудной задачей было удаление с корабля больших кусков шлака через мусорные эжекторы.

Вечером старшему инженер-механику пришло донесение о том, что испортились нефтяные фильтры; они засорились плавившимися кусками смолы от горячего трубопровода. За отсутствием запасных фильтров на корабле старший инженер-механик приказал их убрать совсем.

Кочегары, удивленные таким смелым распоряжением, приступили к работе; они сняли палубный настил в кочегарке и, ползая по дну, вывинчивали коробки фильтров. Эту работу они закончили через час, и отопление нефтью снова наладилось. Ночью 1 июня все котлы "Seydlitz" перестали подавать пар к механизмам от происшедшего вскипания вследствие попавшей забортной соленой воды.

Питательные помпы, динамомашины и другие механизмы, получая воду вместо пара, прекращали свою работу и останавливались.

Корабль временами погружался в полный мрак. Вентиляция периодически переставала действовать.

Для улучшения работы механизмов старший инженер-механик приказал продуть котлы, переключить холодильники и питательные помпы пустить полным ходом. Эта мера дала свой положительный результат, так что работа механизмов постепенно наладилась.

К мерам борьбы за живучесть надо отнести следующие мероприятия:

1. Перед началом боя по сигналу боевой тревоги задраивались водонепроницаемые переборки, люки и горловины.

2. Во время боя при получении подводных пробоин затопленные помещения обнаруживались посредством "штепсельной доски", благодаря чему командование знало, откуда грозит наибольшая опасность.

3. Поврежденную пожарную магистраль, распространявшую по кораблю воду, при повреждении переключали посредством клапанов.

4. Тушение пожаров производилось посредством шлангов. Трюмные с надетыми противогазами направляли струи воды в очаг пожара и, несмотря на дым и горячий воздух, сбивали огонь.

5. Пластырная партия заделывала пробоины от снарядов заблаговременно приготовленными щитами, досками и брусьями.

Особое внимание личного состава было обращено на исправление в первую очередь тех переборок, которые пропускали воду в смежные исправные помещения.

Наибольшую опасность представляла собой артиллерийская пробоина по левому борту, которую заткнули большим пластырем. Вследствие острых, сильно выступавших краев пробоины, аварийная партия полной водонепроницаемости все же не добилась.

Люди работали, стоя в воде, устанавливая подпоры и забивая клинья, пригнанные заблаговременно.

Количество повреждений превзошло всякие ожидания, и часть крепежного материала приходилось подготавливать на местах.

Большую пользу по заделыванию пробоин принесли подушки, употребляемые при гимнастике, и шерстяные одеяла, укрепляемые клиньями и распорами.

При деформации палуб между ними вертикально ставились подпоры.

6. Для уничтожения крена, дошедшего до 8°, и деферента на нос затоплялись средние и кормовые цистерны противоположенного борта, но по мере понижения остойчивости корабль получал новый крен, выравнивавшийся с большим трудом.

Вследствие большого дифферента на нос корабль плохо слушался руля, и, кроме того, малейшее изменение его положения вело к образованию новых кренов.

7. Откачивание воды из затопленных помещений производилось частью уцелевших водоотливных средств; кроме того, воду откачивали ведрами.

Когда помещения носовой башни оказались затопленными водой, один из инженер-механиков пустился вплавь к водоотливному клапану, нырнул, открыл его, и тогда большие водоотливные помпы начали откачивать воду из торпедного отделения, создавая в носовой части воздушный пузырь, придавший кораблю некоторую плавучесть.

Когда некоторые водонепроницаемые переборки от большого давления воды во время хода начали сдавать, "Seydlitz" пошел задним ходом, кормой вперед, и, несмотря на огромные трудности, через 57 часов баз посторонней помощи возвратился в свою базу.

Корабль был поставлен в заводской ремонт, длившийся 105 суток. Потери экипажа составляли 148 человек убитыми и ранеными, т.е. 13% личного состава. "Seydlitz" снова вступил в строй 16 сентября 1916 г.

 

 

Итоги. "Seydlitz" получил двадцать четыре 343-мм снаряда и три попадания 102-мм снарядами с линейных крейсеров "Queen Mary" и "Tiger". Английские полубронебойные снаряды, падавшие вблизи борта, силою подводных взрывов производили разрушения в подводной части корабля. Тяжелые снаряды, проникавшие внутрь корабля, осколками повреждали продольные и поперечные переборки, причем размер некоторых внутренних пробоин достигал 1 м2.

При повреждении вентиляционной системы работа личного состава сильно затруднялась, и люди изнемогали от жары и удушливых газов.

Выход из строя электрического освещения погружал помещения корабля в темноту, в результате чего исключалась возможность обнаруживать и исправлять повреждения.

Удары от снарядов противника и сотрясения корпуса корабля при своей артиллерийской стрельбе расшатали внутренние крепления и нарушили водонепроницаемость некоторых переборок.

Попадания снарядов в башню вели к возникновению в них пожаров.

Личный состав, отлично знавший свой корабль и на многочисленных учениях изучивший методы борьбы за живучесть, быстро переключал питание тока, выключал поврежденные районы пожарной магистрали; исправные районы пожарной системы использовали для тушения пожара.

Пробоины заделывались пластырями, шерстяными одеялами и деревянными щитами; деформирующиеся переборки и палубы подкреплялись подпорками.

Удаление воды из затопленных помещений производилось при помощи уцелевших водоотливных средств и ведрами, хотя все они в данном случае оказались маломощными.

Уменьшение кренов и дифферента достигалось затоплением отделений с противоположного борта в средней и кормовой частях корабля. Корабль имел сначала 2000 т, а затем 5300 т воды.

Для уменьшения давления воды на переборки часть пути "Seydlitz" шел задним ходом, кормой вперед.

Ремонт продолжался 105 суток.

Старший врач "Seydlitz" доктор Амелунг в отрывочных, но ярких и жутких по содержанию фразах описывает свои впечатления и деятельность в перевязочных пунктах корабля во время Ютландского боя.

"Боевые перевязочные пункты были устроены следующим образом: в отделении N6 располагался носовой перевязочный пункт в ведении третьего врача; пятое отделение было предназначено для помещения трупов, и во время боя в него перенесли многих; непосредственно в четвертом отделении по левому борту, позади батарейной палубы находился главный перевязочный пункт в ведении старшего врача, и по правому борту — вспомогательный перевязочный пункт в ведении второго врача, однако в отдельном помещении, сообщавшемся с главным пунктом; в третьем отделении был приемный пункт для раненых."

"Боевая тревога около 17 часов. Период ожидания полон беспокойства. Я вышел на минуту на мостик, но уже началась стрельба. Я вернулся на свой пост. Опять ждем. Корабль сотрясается от грохота артиллерии. Распоряжения приходится передавать знаками, все звуки голоса тонут в оглушающем гуле боя."

"Первый неприятельский снаряд, поразивший корабль, разорвался в отделении N6 и разрушил носовой перевязочный пункт. Водонепроницаемые двери открылись на мгновенье, и третий врач, парикмахер и священник, голова которого была перевязана, нашли убежище в главном перевязочном пункте. Остальной персонал носового пункта был убит."

"Пошли раненые. Невозможно обследовать их тщательно друг за другом. И в то время как я быстро накладываю первоначальную повязку, я вижу пламя. Помещение наполняется густыми клубами дыма и газа, образовавшимися при взрыве неприятельского снаряда над перевязочным пунктом. Каждый надевает свой противогаз. Жара удушливая и совершенно не позволяет работать, и я срываю его и нахожу, что можно дышать, и занимаюсь перевязкой раненых. В это время вследствие тушения пожара в левой бортовой башне отделение N3 стало озером. Тогда раненых стали носить во вспомогательный перевязочный пункт, где работают два младших врача. Еще один врач помогает мне у операционного стола."

"Вентиляция очень слабая. Температура в помещении держалась около 40°С все время боя. Водопровод пресной воды перебит. Имеющаяся в лазарете пресная вода отдана раненым, которых мучает жажда. Врачи мыли свои руки в загрязненной воде, но вытирали их стерилизованными материалами, которых, к счастью, было запасено достаточно. Угольная пыль садится на все. Лужи крови видны повсюду. То и дело пожарный рукав протаскивают через перевязочный пункт и пачкают все."

"Каждый перерыв боя был использован для очистки лазарета и смены пропитанных кровью повязок. Невозможно сделать какую-нибудь крупную операцию — нет времени. Было слишком сложно использовать обезболивающие средства. Антисептика — миф, поэтому заражение ран будет наверняка. Качка и крен, от которых раненые падают даже с операционного стола, делают невозможным точно работать хирургическими инструментами, а сотрясения от взрывов поминутно гасят электрические лампочки, так что приходится прибегать к свечам. К полуночи основная электропроводка не работает.

Широко применяется морфий. Переломанным конечностям энергично придается нормальное положение, и быстро накладываются шины. Серьезные кровотечения останавливаются жгутовыми повязками, о правильной перевязке сосудов не может быть и речи. Пятую часть всех раненых составляют болезненные ожоги, при которых применяются все имеющееся на корабле лекарства, масла, мази и порошки. Но наличный запас совершенно не соответствует потребности. Морфий едва в состоянии успокоить жестокие страдания обожженных. Несмотря на все наши усилия, трое наиболее сильно обожженных умерли до рассвета."

"Когда вспомогательный перевязочный пункт был переполнен, раненых стали оставлять в главном перевязочном пункте, где осталось только незначительное пространство для прохода вокруг операционного стола. Один снаряд попал в помещение, где были сложены трупы погибших и умерших от ран, другой 381-мм снаряд застрял в броне недалеко от перевязочного пункта."

"Положение раненых ужасно. Скученные в маленьком помещении без света и воздуха, не знающие, что происходит наверху, они чувствовали себя заживо погребенными. Когда корабль кренится на один борт, они чувствуют это, но не знают, меняет ли он свой курс или тонет. Командир крейсера для воодушевления команды приказал объявить по кораблю, что один из неприятельских кораблей взорвался и затонул. Даже раненые почувствовали себя приподнято, но часы томительного ожидания медленно тянулись в перевязочном пункте."

"После сравнительно долгого перерыва вечером бой возобновился с новой силой. Приток раненых все возрастает. Внезапно страшный взрыв приводит всех в смятение. Все надевают противогазы и бегут в отделение N 5. Но в полумраке передо мной появляется кто-то и протягивает правую руку, у которой нет кисти. Я быстро накладываю повязку на кровоточащую культю и укрепляю бандаж вокруг нижней части руки, а затем, хотя и нет пожара, но газы от взрыва могли еще остаться, я возвращаюсь к своей работе у операционного стола. Новый взрыв производит сотрясение, которое выбивает световой люк, летящий мне на голову. Я падаю на колени, на мгновенье теряю возможность ориентироваться, но быстро прихожу в сознание и поднимаюсь. У меня нет серьезных ран, и я продолжаю свою работу.

Около полуночи бой окончательно затихает. Санитары приготавливают чай и поят им раненых, достают лед и вино. На рассвете раненые под руководством священника поют молитвы. В 5 часов утра 1 июня 1916 г. после 12 часов непрерывной работы я поднимаюсь на палубу и представляю рапорт командиру корабля капитану 1-го ранга фон Эгиди. Семеро раненых умерли ночью, двое из них от тяжелых ранений, а один, вероятно, от шока, так как на нем не было следов явных наружных или внутренних повреждений."

 

Повреждения германского линейного крейсера "Seydlitz" в Ютландском бою
(Gary Staff - German Battlecruisers of World War One.)

 

 

Первое попадание было в 16.55 с курсового угла 90 ° и пришлось в корпус по правому борту на 116 шпангоуте. Литый базовый 13,5-дюймовый снаряд пробил наружную обшивку, пролетел через угольный бункер и взорвался рядом со 150 мм бронёй каземата, низко над батарейной палубой, которая была из 20-мм стале-никелевой брони. Взрыв проделал в палубе пробоину 3х3. Продольная переборка правого борта была разрушена. Все каюты на батарейной палубе и офицерская кают-компания были уничтожены. Четыре человека были убиты и еще двое - тяжело ранены.

Вода из пробитой пожарной системы вызвала некоторое затопление, пока она не была отключена. С увеличением хода вода от носового буруна проникла через передний средний трап в центральное отделение, а затем через перегородку 114 шпангоута в котельную В. Дым и ядовитые газы наполнили помещение распределительного щита правого борта и правого турбо-генератора, пришедшего в негодность, а позже вышедшего из строя из-за затопления.

Второе попадание произошло в 16.57. 13,5-дюймовый снаряд ударил в правую сторону барбета башни С, которая после битвы при Доггер-банке была прозвана экипажем «покойником». Снаряд попал в 2 м над батарейной палубой вблизи стыка между двумя пластинами и взорвался при проникновении в броню. В 230-мм броне было проделано отверстие размером 0,35х0,35 м и разрушена внешняя вентиляционная шахта. В поддерживающем цилиндре башни была проделана пробоина в 1,5х1,5 м. Кусок брони и осколки влетели в рабочую камеру и подожгли два основных и два передних заряда. Башню C и корма корабля сразу окутало большое желтое облако дыма. В рабочей камере башни C были разрушены: правый роторный мотор, поперечный привод и ручной привод поворота башни; оба гидравлических насоса и аккумуляторы; оба гидромотора; оба рельса подачи зарядов и перегрузочный механизм; верхняя часть левого нижнего подъемника зарядов; снарядные тали к башне и многие другие части оборудования. Весь персонал в рабочей камере и расчёт башни были убиты, так же, как и люди в распределительном зале и в помещении лифта для зарядов. Патроны в нижнем лифте почернели, но не сгорели. Персонал в комнате снарядного лифта также был убит, часть пламени пошла вниз через снарядный лифт, даже те,кто был в противогазах, были найдены мертвыми в комнате наверху. Люди в снарядном отделении ждали, пока пламя утихнет, а затем вышли и открыли клапаны затопления погребов башни C. Затопление было остановлено, когда стало ясно, что пожар потушен, уровень воды был 1 м в глубину. Башня вышла из строя доконца боя, но тем не менее меры, принятые после катастрофы на Доггер-банке доказали свою эффективность, и новой катастрофы удалось избежать.

Третье попадание было, вероятно, также 13,5-дюймового снаряда, который взорвался под водой в непосредственной близости от правого борта. Обшивка между 83 и 93 шпангоутами была вдавлена на протяжении в 11 м. Были согнуты внутренние рамы и выбиты заклёпки. Боковой проход правого борта VIII и XI отсеков был заполнен водой.

Четвёртое попадание произошло в 17.18 и было сделано 13,5-дюймовым снарядом. Он попал в районе 58 шпангоута между бронированным траверсом и внешней бронёй каземате, примерно в 0,5 м над батарейной палубой и взорвался в момент пробития 150-мм брони. Взрыв проделал в 20 мм батарейной палубе пробоину приблизительно в 2 м² во внешний бункер. Казематная броня была пробита и её куски и осколки снаряда попали в VI каземат правого борта. Осколки также пробили противоосколочную переборку в средний каземат и батарейную палубу внутри каземата. Заклинило 15-см орудие и вдавило броню. Весь расчёт каземата погиб, за исключением священника эскадры, пастора Фенгера, который в противогазе успел перебежать в средний каземат. Вода от ходовой волны и брызг от падений британских снарядов через пробоину заливала бункер между 56-65 шпангоутами, которая откачивалась портативными электрическими насосами. Угольный конвейер внешнего бункера правого борта был разрушен.

Пятый, 15-дюймовый, снаряд в 17.50 ударил в палубу полубака по правому борту возле 135 шпангоута вблизи уровня водяного буруна с направления 100° и сразу взорвался. Взрыв проделал отверстие в палубе полубака приблизительно 1,5х1 м и в верхней палубе - 2х4 м на расстоянии около 3 м от места попадания. Наружная обшивка была вдавлена, осколки пробили батарейную палубу и переборки XV отсека. Было уничтожено много электрических проводов.

В 17.57 торпеда ударила в правый борт в районе XIII отсека между 125 и 131шпангоутами. Наружная обшивка была в различной степени разорвана от 125 до 131 шпангоута, образовалось отверстие 4х12 м. Противоторпедная переборка была вогнута, но не пробита, некоторые шпангоуты также были согнуты, заклёпки выбиты.

Ствол 15-см пушки I правого борта был задран вверх мощным столбом воды и так прочно заклинен в станке, что до прихода на верфь исправить было невозможно. В то же время пушка была брошена назад и было сильно повреждено поворотное оборудование. Попадание воды в XIII отсек вывело из строя всё электрооборудование торпедного отсека, так что стрельба торпедами могла осуществлятся только вручную, с командами через рупор.

Боковые проходы правого борта в XIII и XIV отсеках были заполнены водой, так же, как и внешние защитные бункеры по правому борту между 109-114 и 114-130 шпангоутами. Хотя торпедная переборка устояла, была некоторая течь в помещении моторов холодильной установки, комнате переключателей правого борта и в соединительном коридоре на средней платформы. В сочетании с затоплением от первого попадания, вызвало дальнейшее повышение уровня воды в XIII отсеке. Большое количество воды поступало через переговорные трубы, кабельные шахты и вентиляционные каналы, и в результате все помещения, расположенные ниже броневой палубы, постепенно заполнились водой.

В распределительной комнате в XIII отсеке торпедная переборка была наклонена, и поэтому установка электрогенератора, которая двала 2000 оборотов в минуту, была разорвана и разлетелась в стороны, разрушив распределительный щит и другие устройства в помещении. Вместе с попадании воды от второго удара, это привело к выходу из строя всего электроснабжения в носовой части.

Шестое попадание, в 18.06, было 15-дюймовым снарядом с донным взрывателем и заполнен черным порохом. Направление выстрела было 280°, с левого борта. Снаряд пробил палубу полубака рядом со 148 шпангоутом и взорвался между палубой полубака и верхней палубой, проделав в последней пробоину 2х2 м и выгнув палубу полубака над местом взрыва. В обшивке правого борта было проделано отверстие 3х4 м, дверь в батарею 8,8-см пушек была сорвана. Осколки пробили наружную обшивку, палубу бака и батарейную палубу. Вода в больших количествах попадала в корпус через отверстие в правом борту, что привело к значительным затоплениям над бронированной палубой. Затем вода проникла ниже через негерметичные кабельные каналы, переговорные трубы, воздуховоды и т.д., что привело к серьезным последствиям для плавучести корабля.

В 18.08 седьмой тяжелый снаряд, вероятно, 15-дюймовый, ударил слева в палубу полубака около 143 шпангоута, с направления 200°, и сразу взорвался. Взрыв проделал в палубе полубака отверстие метрового, но ниже, в верхней палубе отверстие быо гораздо больше, осколки пробили батарейную палубу и торпедо-погрузочную шахту. Был нанесён большой ущерб на всех трёх палубах. Из-за этого затопления от предыдущего попадания распространялись еще дальше.

В 18.10 восьмой, 15-дюймовый, снаряд слева (приблизительно 260°) ударил лобовую броню башни B (Berta) возле правого ствола и взорвался при ударе, выбросив белый и желтый газ. 250-мм броня была пробита, отверстие было 0,35х0,25 м размером. Осколки были брошены на верхнюю палубу, через волнорез и на казематный дальномер. Кусок брони и часть кожуха пушки влетели в башню и ударили в станок правой пушки и в правый ствол.

От сильного удара вся башня завибрировала. Расчёту пришлось надеть противогазы и по приказу командира покинуть башню и собраться на верхней палубе. Примерно через три минуты газ рассеялся, и расчёт смог вернуться в башню. №1 расчёта правой пушки был найден тяжело раненым и помещен в носилки в задней части башни, а во время паузы доставлен в перевязочный пункт, где через час скончался.

В промежуток между 18.25 и 18.55 крейсер получил еще три удара. Девятый, 15-дюймовый, снаряд слева (приблизительно 260°) ударил в левый кабестан между его головкой и палубой полубака и взорвался. Кабестан был смещён, палуба полубака и верхняя палуба получили пробоины около 2х4 м. Осколки пробили батарейную палубу и обшивку левогоборта. Палубы были сильно повреждены, и вода от предыдущих повреждений стала проникать в XIV отсек и носовое подбашенное отделение.

Десятым был 15-дюймовый бронебойный снаряд с донным взрывателем и заполнен черным порохом, поразивший корабль слева с направления 260°. Снаряд ударил в верхний край 120-мм броневого пояса, пролетел через XV отсек вблизи 138 шпангоута. Входное отверстие было 0,7х0,4 м. По-видимому, снаряд не взорвался (были найдены нетронутыми его нижний винт и плавкие части), но нанёс значительные разрушения. Были пробиты отверстия в верхней и батарейной палубах, размером около 5х7 м, в XIV отсеке были разрушени переборки. Снаряд разбил поперечную опору палубы и согнул почти под прямым углом нижний вал шпиля. После того, как снаряд распался, осколки проникли на батарейную палубу и были с большой силой брошены на внешнюю обшивку правого борта. Часть снаряда пробила обшивку правого борта вблизи 140 шпангоута и сдвинула наружу бронированную плиту. Большие фрагменты нижней части снаряда лежали в непосредственной близости. Через отверстия в обшивке и сдвинутую с места броневую плиту вода проникла на правый борт и заполнилаканатную кладовую. Разрушение палуб в XV отсеке позволило воде распространяться дальше, до переборки на 137 шпангоуте.

Время одинадцатого удара неизвестно, как и калибр. Снаряд, вероятно, был фугасным, он попал в левый борт рядом со 114 шпангоутом и взорвался. Головная часть пробила обшивку примерно на 0,5 м ниже броневого пояса и была найдена лежащей в боковом проходе. Других повреждений обшивки не было. Боковой проход XII отсека был заполнен водой.

По другим данным, попадание было в районе 108 шпангоута. Снаряд ударил в 240-мм броню цитадели на 0,75 м ниже верхнего края, но, кроме поверхностных осколочных повреждений стволов 15-см орудий I и II, не нанёс никаких других повреждений.

Двенадцатый снаряд в 19.34 ударил в поясную броню левого борта возле 42 шпангоута, а затем отлетел рикошетом вперед. Считается, что его калибр был 12 дюймов. Плита не была пробита, но была сдвинута внутрь приблизительно на 30 мм и были повреждены два сетевых кронштейна. В результате сдвига брони и деформации обшивки некоторое количество воды попало во внешний бункер.

Тринадцатое попадание произошло между 20.00 и 20.20, тип снаряда и направление, с которого он ударил, неизвестны. Выстрел не упал рядом и взорвался под водой в непосредственной близости от корпуса. Наружная обшивка между 90 и 96 шпангоутами примерно на 0,5-1,5 м ниже края пояса броневого пояса быа вдавлена, шпангоуты были согнуты, а заклепки срезаны, в результате чего ыла некоторая течь. Левые боковые роходы IX и X отсеков были полностью заполнены водой.

Четырнадцатое попадание произошло между 20.14 и 20.20. Снаряд ударил с кормового направления в левый борт вблизи 91 шпангоута, примерно 1,5 м ниже уложенной сети и, вероятно, взорвался при ударе о сетевой кронштейн. Взрыв воздействовал на броню цитадели но не пробил её, хотя обшивка под броней была деформирована. Часть противоторпедной сети с кронжтейнами была уничтожена.

Между 20.14 и 20.20 пятнадцатый снаряд, неустановленного калибра, ударил в кормовую верхнюю прожекторную платформу на уровне 57 шпангоута, пробил верхний угол вентиляционной шахты, вылетел за борт и взорвался. Правый верхний прожектор был разрушен.

Шестнадцатое попадание, вероятно, 15-дюймовым снарядом с черным пороховым зарядом, пришло с направления приблизительно 280°. Скорее всего, это был укороченный снаряд, который рикошетировал от наружной обшивки в верхнюю палубу в районе 118 шпангоута и взорвался при проникновении. Бронированная батарейная палуба под местом взрыва сильно прогнулась и была пробита осколками, однако левая продольная переборка была лишь слегка вдавлена. Повязочный пункт был разрушен, а осколки посыпались на верхнюю палубу и рубку, внутри которой один человек был тяжело ранен. С увеличением скорости, вода через эту пробоину затопила левый внешний бункер между 114 и 130 шпангоутами, а оттуда - основной защитный бункер. Чтобы остановить течь, над пробоиной была установлена большая деревянная заглушка.

Семнадцатым был 15-дюймовый снаряд, в 20.27 ударивший слева с кормы, который попал в правый ствол башни Е. Снаряд сделал глубокую вмятину в стволе, осколки были брошены во все стороны. Был поврежден левый казематный дальномер, некоторые осколки пробили палубу над левым VI казематом. Правый ствол башни Е вшел из строя, потому что был сломан станок орудия и погнута несущая рама. Пострадало всего два человека, один был убит, другой - ранен. Ствол 15-см казематного орудия V был поврежден осколками. Сегодня ствол башни Е со следами попадания можно найти во дворе военно-морского музея в Вильгельмсхафене.

Восемнадцатый удар в 20.30 был 12-дюймовым снарядом, который попал нижний край задней стенки башни C. В это время башня не действовала, выведенная из строя в начале боя, и была развёрнута на 85° на правый борт. В задней стенке и полу башни было проделано полукруглое отверстие 0,4х0,5 м. Кусок брони и осколки снаряда влетели внутрь башни, два основных и два передних заряда, лежащие на погрузочных лотках зажигорелись, но пожар был потушен во время паузы. Снаряды на стойках были разбросаны, но не взорвались.

Осколки повредили батарейную палубу и перебили электрические кабели башен С и D, которые шли вокруг барбета башни C под броневой палубой. Основной механизм поворота башни D вышел из строя, но осталась возможность использовать вспомогательный привод. Кабель кормового шпиля был также перебит.

Девятнадцатым попаданием был 15-дюймовый литый снаряд с донным взрывателем, заполненный черным порохом, который в 21.24 ударил в броню каземата по левому борту в районе 90 шпангоута. 150-мм броня была пробита, снаряд рассыпался или взорвался при проникновении в левый IV каземат, оставив отверстие 770х750 мм. Части брони и куски снаряда проникли в каземат и вывели из строя 15-см пушку. Элементы управления пушки были уничтожены, расчёт, кроме четырех тяжело и одного легко раненых, погиб. Позже вода проникла во внутренний бункер II котельной. Два вытяжных вентилятора котельной были временно остановлены из-за осколочных повреждений, но позже возобновили свою работу. Левая и средняя части II котельной были заполнены дымом и опасными газами и на некоторое время были эвакуированы. В машинном отделении один человек был убит, трое получили ожоги от пара, выходящего из разрушенной манометрической трубы.

В 21.28 12-дюймовый снаряд (двадцатое попадание) ударил в крышу кормовой башни D, впереди задней поперечной балки. Снаряд срикошетил, оставив вмятину, и взорвался примерно в 1 м от точки удара. От прогиба крыши несущие рамы и кормовая опора были согнуты, правый воздуховод дымового экстрактора был оторван, при этом оторвав матросу руку. Имелись некоторые повреждения электрической проводки.

Двадцать первым попаданием был 15-дюймовый снаряд, который в 21.28 прилетел с левого борта под углом 250°, ударил в переднюю часть адмиральского мостика и взорвался на расстоянии около одного метра от боевой рубки, в 1,5 м выше ходового мостика. Осколки полетели в основном через правое крыло командного мостика и внешнюю сторону надстройки. Некоторые проникли через смотровые щели в рубку.

Артиллерийская позиция в рубке испытала сильное сотрясение, но повреждения там были небольшие. Пять человек были убиты и пятеро получили ранения, в том числе штурманский офицер в рубке. Зеркало левого II прожектора (нижний передний) было полностью разрушено, два прожектора I (передние верхние) были слегка повреждены. Также были повреждены различные элементы управления, такие, как репитер магнитного компаса на адмиральском мостике и индикаторе руля направления.

Калибр двадцать второго снаряда не был определён, вероятно, 15-дюймовый. Он ударил в 21.30 в левый борт в продольном направлении в районе 79 шпангоута, приблизительно в 1,9 м над КВЛ, на нижнем краю брони цитадели, где она соединялась с главным поясом. Полукруглая часть верхней плиты отломились, в то время как нижняя плита получила полукруглую вмятину. Снаряд, вероятно, распался или взорвался за пределами брони, поскольку внутри пробоины не было найдено никаких осколков снаряда. Был немного повреждён внутренний бункер.

Однако, через эту пробоину поступил большой объем воды в левый внешний угольный бункер II котельной, а затем через погнутые бронированные крышки в защитный бункер, лежащий ниже. Кроме того, вода просочилась через поврежденные переборки в левые бункеры I и III котельных. Левый защитный бункер III котельной также был затоплен. Некоторое количество воды через выбитые трубы попало во II левую котельную, но они были закрыты, а вода откачана. Защитный бункер III котельной также был затоплен.

Двадцать третий удар был от 12-дюймового снаряда, прилетевшего слева в продольном направлении, также в 21.30. Снаряд ударил в пояс вблизи 58 шпангоута на задней кромке плиты и пробил корпус. Отверстие было 0,4х0,6 м, части прилегающей плиты были разорваны.

Куски брони и снаряда были брошены в наружный бункер, но большинство фрагментов снаряда застряли в броне. Левый наружный бункер V отсека был заполнен водой, но уголь из этого бункера еще можно было использовать.

Кроме того было не менее трёх попаданий снарядов среднего или малого калибра.

Один из них ударил в броню цитадели по правому борту возле 90 шпангоута примерно на 0,5 м ниже противоторпедной сети и отскочил.

Вероятно, такой же снаряд ударил рикошетом в поясную броню левого борта возле 90 шпангоута на уровне ватерлинии.

Ещё один снаряд неустановленного калибра пробил заднюю дымовую трубу.

 

Старший врач "Seydlitz" доктор Амелунг в отрывочных, но ярких и жутких по содержанию фразах описывает свои впечатления и деятельность в перевязочных пунктах корабля во время Ютландского боя.

 

Боевые перевязочные пункты были устроены следующим образом: в отделении N6 располагался носовой перевязочный пункт в ведении третьего врача; пятое отделение было предназначено для помещения трупов, и во время боя в него перенесли многих; непосредственно в четвертом отделении по левому борту, позади батарейной палубы находился главный перевязочный пункт в ведении старшего врача, и по правому борту — вспомогательный перевязочный пункт в ведении второго врача, однако в отдельном помещении, сообщавшемся с главным пунктом, в третьем отделении, был приемный пункт для раненых.

Боевая тревога около 17 часов. Период ожидания полон беспокойства. Я вышел на минуту на мостик, но уже началась стрельба. Я вернулся на свой пост. Опять ждем. Корабль сотрясается от грохота артиллерии. Распоряжения приходится передавать знаками, все звуки голоса тонут в оглушающем гуле боя.

Первый неприятельский снаряд, поразивший корабль, разорвался в отделении N6 и разрушил носовой перевязочный пункт. Водонепроницаемые двери открылись на мгновенье, и третий врач, парикмахер и священник, голова которого была перевязана, нашли убежище в главном перевязочном пункте. Остальной персонал носового пункта был убит.

Пошли раненые. Невозможно обследовать их тщательно друг за другом. И в то время как я быстро накладываю первоначальную повязку, я вижу пламя. Помещение наполняется густыми клубами дыма и газа, образовавшимися при взрыве неприятельского снаряда над перевязочным пунктом. Каждый надевает свой противогаз. Жара удушливая и совершенно не позволяет работать, и я срываю его и нахожу, что можно дышать, и занимаюсь перевязкой раненых. В это время вследствие тушения пожара в левой бортовой башне отделение N3 стало озером. Тогда раненых стали носить во вспомогательный перевязочный пункт, где работают два младших врача. Еще один врач помогает мне у операционного стола.

Вентиляция очень слабая. Температура в помещении держалась около 40°С все время боя. Водопровод пресной воды перебит. Имеющаяся в лазарете пресная вода отдана раненым, которых мучает жажда. Врачи мыли свои руки в загрязненной воде, но вытирали их стерилизованными материалами, которых, к счастью, было запасено достаточно. Угольная пыль садится на все. Лужи крови видны повсюду. То и дело пожарный рукав протаскивают через перевязочный пункт и пачкают все.

Каждый перерыв боя был использован для очистки лазарета и смены пропитанных кровью повязок. Невозможно сделать какую-нибудь крупную операцию — нет времени. Было слишком сложно использовать обезболивающие средства. Антисептика — миф, поэтому заражение ран будет наверняка. Качка и крен, от которых раненые падают даже с операционного стола, делают невозможным точно работать хирургическими инструментами, а сотрясения от взрывов поминутно гасят электрические лампочки, так что приходится прибегать к свечам. К полуночи основная электропроводка не работает.

Широко применяется морфий. Переломанным конечностям энергично придается нормальное положение, и быстро накладываются шины. Серьезные кровотечения останавливаются жгутовыми повязками, о правильной перевязке сосудов не может быть и речи. Пятую часть всех раненых составляют болезненные ожоги, при которых применяются все имеющееся на корабле лекарства, масла, мази и порошки. Но наличный запас совершенно не соответствует потребности. Морфий едва в состоянии успокоить жестокие страдания обожженных. Несмотря на все наши усилия, трое наиболее сильно обожженных умерли до рассвета.

Когда вспомогательный перевязочный пункт был переполнен, раненых стали оставлять в главном перевязочном пункте, где осталось только незначительное пространство для прохода вокруг операционного стола. Один снаряд попал в помещение, где были сложены трупы погибших и умерших от ран, другой 381-мм снаряд застрял в броне недалеко от перевязочного пункта.

Положение раненых ужасно. Скученные в маленьком помещении без света и воздуха, не знающие, что происходит наверху, они чувствовали себя заживо погребенными. Когда корабль кренится на один борт, они чувствуют это, но не знают, меняет ли он свой курс или тонет. Командир крейсера для воодушевления команды приказал объявить по кораблю, что один из неприятельских кораблей взорвался и затонул. Даже раненые почувствовали себя приподнято, но часы томительного ожидания медленно тянулись в перевязочном пункте.

После сравнительно долгого перерыва вечером бой возобновился с новой силой. Приток раненых все возрастает. Внезапно страшный взрыв приводит всех в смятение. Все надевают противогазы и бегут в отделение N 5. Но в полумраке передо мной появляется кто-то и протягивает правую руку, у которой нет кисти. Я быстро накладываю повязку на кровоточащую культю и укрепляю бандаж вокруг нижней части руки, а затем, хотя и нет пожара, но газы от взрыва могли еще остаться, я возвращаюсь к своей работе у операционного стола. Новый взрыв производит сотрясение, которое выбивает световой люк, летящий мне на голову. Я падаю на колени, на мгновенье теряю возможность ориентироваться, но быстро прихожу в сознание и поднимаюсь. У меня нет серьезных ран, и я продолжаю свою работу.

Около полуночи бой окончательно затихает. Санитары приготавливают чай и поят им раненых, достают лед и вино. На рассвете раненые под руководством священника поют молитвы. В 5 часов утра 1 июня 1916 г. после 12 часов непрерывной работы я поднимаюсь на палубу и представляю рапорт командиру корабля капитану 1-го ранга фон Эгиди. Семеро раненых умерли ночью, двое из них от тяжелых ранений, а один, вероятно, от шока, так как на нем не было следов явных наружных или внутренних повреждений.

 

Рапорт командира линейного крейсера "Seydlitz" капитана-цур-зее Эдиги о Ютландском бое

 

1-я фаза боя

На первом этапе сражения, бой вёлся с правого борта с курса SE, против вражеской крейсерской эскадры, тактическая и артиллерийской ситуация была благоприятна для I разведгруппы. Их позиция, с лева на право, включала 3 "Льва", "Тигр" и 2 "Автралии". На расстоянии следовали 5 кораблей типа "Малайя".

Около 5.47 [вечера] с немецкой стороны был открыт огонь с 15400 м, "Зейдлиц" стрелял по третьему слева кораблю вражеской линии.

Вскоре после открытия огня корабль получил первый удар в помещение переднего распределительного щита в XIII отсеке. В 5.57 второй удар пробил броню барбета башни C, проник в перегрузочную камеру и поджёг боеприпасы. Башня вышла из строя, соответствующий погреб был затоплен. Третий удар вывел из строя 15-см каземат VI правого борта.

В 6,05 на 6-м вражеском корабле [Indefatigable] наблюдался мощный взрыв. Аналогичный взрыв уничтожил 3-й корабль противника [Queen Mary] примерно в 6.30.

Атаки вражеских эсминцев удалось избежать с помощью отворота строем уступа. Около 7 часов "Зейдлиц" получил попадание торпеды с одиночного эсминца, которая попала в XIII отсек с правого борта, однако торпедная переборка выдержала удар.

В этот период дистанция боя всегда была больше, чем 10000 м. "Зейдлиц" не имел возможности торпедной стрельбы, так, как в это время торпедный аппарат правого борта был демонтирован.

2-я фаза боя

С приближением линкоров типа "Малайя" и вмешательства наших собственных основных сил начался новый этап битвы. Оба крейсерских подразделения развернулись на обратный курс и бой перешёл на левый борт. Вражеские крейсера быстро уходили вперед. I разведгруппа теперь попала под огонь вражеских линкоров. Вскоре "Зейдлиц" был причинён значительный ущерб. Один снаряд ударил в переднюю сторону башни B, не проник в башню, новывел из строя правый ствол. Второй выстрел ударил тыльную сторону башни C и поджёг второй бозапас. Другой ударил правый ствол башни Е и сделал его непригодным. Удар по крыше башни D отскочил.

IV и VI левые казематы вышли из строя. Кубрик получил несколько тяжелых ударов.

Слева появились два старых 4-трубных броненосных крейсера типа "Воина" или "Шеннон". Из них слева, по которому "Зейдлиц" стрелял средней артиллерией, в 8.22 взорвался с мощной колонной пламени. Офицеры наблюдали на большом расстоянии несколько линкоров типа "Король Георг".

Видимость постепенно стала очень неблагоприятна для I разведгруппы. Было очень туманно, так что, как правило, видны были только вспышки выстрелов вражеских кораблей, а не сами корабли. Расстояние в бою против "Малай" было снижено с 18000 м до приблизительно 13000 м. С северо-запада на северо-восток впереди I AG, где находилась линия противника, из-за дымки можно было увидеть только вспышки выстрелов. Не было никакой возможности ответить на этот огонь.

На отходе уступом бой был временно прерван; Тем не менее, был получен сигнал, "преследовать противника", бой возобновился и крейсер оказался в очень невыгодном положении против значительно более мощных вражеских кораблей. Вражеские крейсера также пересекли путь перед I разведгруппы. Несмотря на это, огонь линкоров был значительно более точным, чем у крейсеров противника, которые были очень широкими мишенями. Маневрированием сделали прицеливание для британских линкоров более трудным.

5 [на самом деле их было четыре] вражеских линкоров до сих пор показывали хорошую скорость в 24-25 узлов. Поэтому они легко могли оторваться от преследующей III-й эскадры и в то же время продолжать битву с I разведгруппой. Значение большой скорости, даже для самых боеспособных кораблей, было ясно видно в этой фазе боя.

Общий огонь двух вражеских соединений вынудил I разведгруппу окончательно отвернуть вправо. Флагман "Лютцов" вышел из строя из за тяжелых попаданий в носовую часть. "Дерфлингер" взял на себя руководство, и на этом второй этап битвы подошёл к концу.

III фаза битвы

I разведгруппа была присоединена к основным силам, находясь в на траверзе между II и I эскадрами. Примерно в 9.05 и в 10.18 снова на западном и южном направлении шёл бой левым бортом. Невозможно было разобрать тип противника. Единственное, что было видно - их дульные вспышки. Падение их снарядов было самого тяжелого калибра, дистанция между 9000 и 8000 м. Положение противника не могло быть установлено, и линкоры наших основных сил (II-й эскадры) прилагали большие усилия, пытаясь приблизиться к врагу, но торпедное оружие из за дистанции не могло быть использовано. I разведгруппа шла за "Мольтке" на который перешёл её командир, и взяла курс на Хорнс-риф.

IV фаза битвы

Зейдлиц не принимал участия в дальнейшем бою. Состояние с боеприпасами было следующее: тяжелая артиллерия - 490 выстрелов, средняя артиллерия - 1640 выстрелов, 9 торпед. Тем не менее в боевой готовности были только 6 тяжелых артиллерийских стволов, 8 средних артиллерийских стволов, и два прожектора. В общей сложности корабль получил около 15 тяжелых попаданий 38-см и 34,3-см калибра и 1 попадание торпеды. Число погибших составило 98, в том числе 3 офицера; число раненых приближается к 70, в том числе 2 офицера и капеллан разведгруппы.

Кубрик выше и ниже ватерлинии был сильно разрушен; XIII отсек, торпедное отделение и центральное помещение команды постепенно заполнялись водой. Нос корабля сидел очень глубоко в воде, поэтому корабль не мог идти на 20 узлах и в темноте контакт с "Мольтке" был потерян.

V фаза битвы

Около 1.45 на пути к Хорнс-рифу (на юго-восток) на левом траверзе на расстоянии приблизительно 1500 м были замечены 3 больших корабля типа "Малайя", идущие на юг.

"Зейдлиц" отвернул на север и, чтобы запутать англичан, использовал английский сигнал распознавания (PL). По совпадению, в то же время загорелся фонарь на топе мачты, по-видимому за счет индукции от радиоантенны. Под защитой нашего собственного дыма удалось скрыться от вражеских кораблей. Положение и ход вражеских кораблей было сообщено по радио. Примерно в 2.03 в направлении, куда ушли "Малайи" наблюдалась атака миноносцев. В 2.23 дальнейшее взаимодействие наблюдалось в том же направлении на большом расстоянии.

Остальная часть ночи прошла спокойно. Утром, после прохождения Хорнс-рифа, "Зейдлиц" снова был со своими собственными силами.

Подпись: фон Эдиги.

Для каждого из броненосных крейсеров 1-й разведгруппы, участвующих в Скагерракской битве выделили по девять наград Железным крестом I класса. Для Seydlitz награды распределились следующим образом:
корветтен-капитан фон Альвенслебен (von Alvensleben) - старший офицер
капитан-лейтенант Аксель Лёве (Axel Löwe) - II артиллерийский офицер
капитан-лейтенант Капелле (Capelle)
лейтенант Виттинг (Witting) - вахтенный офицер
морской инженер Лоокс (Looks)
морской инженер Луке (Lucke)
морской инженер резерва Нагель (Nagel)
доктор Амельдунг (Amelung) - старший штаб-врач
артиллерийский механик Нагель (Nagel)

Корветтен-капитан Дюмс (Düms) - старший штурман, также был награждён Железным крестом I класса, но по списку офицеров штаба командующего 1-й разведгруппой.

 

Офицерский корпус линейного крейсера "Seydlitz" в Ютландском бою

 
командир: капитан-цур-зее Egidy
старший офицер: корветтен-капитан Alvensleben
старший штурман/адьютант: корветтен-капитан Düms
I артиллерийский офицер: корветтен-капитан Foerster
II артиллерийский офицер: капитан-лейтенант Löwe
III артиллерийский офицер: капитан-лейтенант Keim
I торпедный офицер: корветтен-капитан Hintze
капитан-лейтенант Capelle
капитан-лейтенант Jacobi
капитан-лейтенант Kienitz
вахтенный офицер: старший лейтенант Haebler
вахтенный офицер: старший лейтенант Witting
старший лейтенант Flies
лейтенант Reinhardt
лейтенант Reuter
лейтенант Overbeck
лейтенант von Salis-Soglio
лейтенант Schumann
лейтенант Bonte
лейтенант Paschen
лейтенант Erdmann
лейтенант Drascher
лейтенант Goebell
лейтенант Schmidt
старший морской инженер Looks
старший морской инженер Hermann
морской штаб-инженер Jacks
морской инженер резерва Nagel
старший морской инженер
морской инженер Mally
морской инженер Schwalm
I судовой казначей: Ploeger
II судовой казначей: Stange
I судовой врач: старший штаб-врач Др. Amelung
II судовой врач: штаб-врач Др. Fikentscher
мичман: Augener
священник: пастор Fenger

 

 

После прекращения огня, около 22.00 офицеры корабля смогли оценить степень повреждений и запас плавучести судна. Погреба башни С были затоплены, когда она была выведена из строя попаданием, а из за недостаточной водонепроницаемости конструкций произошла фильтрация воды в погреб башни D, залив его на глубину около одного метра. Были затоплены бункеры и боковые проходы XIII отсека. В районе торпедного попадания переборка держала хорошо. Под броневой палубой на баке только боковой проход в XIV отсеке заполнился водой. "Seydlitz" по расчетам принял внутрь корпуса 2636 т воды, в том числе около 1000 тонн в полубаке, что увеличило осадку носом примерно на 1,8, позже возросшую до 2,5 м, и подняло корму на 1 м, создав крен 2,5° на правый борт. Для корабля это было не самой серьезной проблемой. Основную опасность представляла большая пробоина в носовой части правого борта, расположенная почти над самой ватерлинией. Корабль черпал воду, а из-за разрушения внутренних переборок и палуб она свободно затапливала кубрик. Попадание тяжёлого снаряда в броню цитадели в VIII отсеке вызвало затопление верхнего бункера, серьезную опасность представляла пробоина в броне левого 15-см каземата IV. Большое отверстие в баке было недоступно и его нельзя было заделать. Борьба с затоплениями была ограничена уплотнением ещё не затопленных помещений и, насколько это возможно, герметизацией пробоин над ватерлинией. По большей части использовались деревянные щиты, гамаки и клинья, но когда волны достигали этих мест, маты расшатывались, а затем были смыты.

Затопление в торпедном отделении в XIV отсеке контролировалось посредством непрерывной откачки через основную дренажную трубу. В XIII отсеке помещения ниже броневой палубы, несмотря на все попытки герметизации, постепенно стали наполняться водой, которая проникала через бронированную палубу через вентиляционные каналы и повреждённый торпедным попаданием стык между торпедной переборкой и бронированной палубой. Этот важный отсек не имел никакого отношения к основной дренажной системе. Котельная V также протекала, но эту течь можно было контролировать.

Сначала "Seydlitz" следовал за "Moltke", идущим с правой стороны основных сил на скорости 22 узла, но эта скорость для израненного корабля была недостижима, и вскоре флагман исчез из поля зрения. К 22.40 "Seydlitz" повернул в направлении Хорнс-рифа. В 23.45 попытки дополнительного нефтяного розжига котлов провалились. 1 июня в 0.30 турбины давали обороты для для 19-20 узлов, но, из-за повреждений и затоплений, скорость крейсера реально была на 2 узла ниже. В 0.40 она была временно снижена до 7 узлов и крейсер повернул на юго-запад, чтобы потушить пожар в кубрике, затем курс был возобновлен на юго-восточный. Неожиданно на левом траверзе, примерно в 1500 м показались идущие на юг три линейных корабля типа "Malaya". Был показан британский сигнал распознавания "PL", после чего "Seydlitz" отвернул к северу, чтобы скрыться за своим дымом, и противник вскоре исчез. Наблюдатели с нескольких позиций на борту корабля подтвердили, что эти три линейных корабля были определенно типа "Malaya".

В течение ночи наблюдали много вспышек и взрывов, но "Seydlitz" продолжал идти в направлении Хорнс-рифа и в 1.12 на оборотах, соответствующих 21 узлу, снова повернул на юго-восток.

Нос продолжал погружаться, и ход пришлось снизить с 20 до 15 узлов, а затем до 12, потому что носовая волна накрывала полубак и дифферент корабля делал контроль над ним все более и более трудным. Критический момент наступил, когда вода на батарейной палубе через поперечную броневую переборку цитадели проникла в XIII / XIV отсеки, и попала в помещения над бронированной палубой в XIII отсеке. Таким образом, вода начала затапливать бронированный центр корабля. Имевшиеся портативные помпы не могли справиться с таким количеством воды и быстро выходили из строя. Торпедный отсек был затоплен, но использование системы насосов и дренажа остановило затопление и уровень воды упал. Тем не менее, остальная часть кубрика постепенно затапливалась.

В 3.40 своим глубоко погруженным форштевнем (осадка которого достигла 13 м) корабль ненадолго приткнулся к мели у Хорнс-риф. В 4.40 к северу от Хорнс-рифа впереди слева был замечен буй. В 5.05 на левом траверзе показался плавучий маяк "Horns Reef" и шесть миноносцев VI флотилии, которые прибыли для противолодочного охранения крейсера. В 6.40 по правому борту показались корабли I и II линейных эскадр с линейным крейсером "Derflinger". За ними шли три малых крейсера II разведгруппы. Таким образом, "Seydlitz" снова присоединился к флоту, с которым потерял контакт ночью.

В 6.45 крейсер попытался увеличить скорость, чтобы пристроится за II-й эскадрой, но при скорости выше 15 узлов вода накрывала полубак, при этом от давления воды стала сдавать переборка на 114-м шпангоуте, угрожая людям, работавшим в помещении уже по пояс в воде. Дальнейшее пребывание личного состава в отсеке становилось невозможным ещё и от испарения паровых труб, затопленных водой, почему последовало приказание вывести людей в более безопасное место, а "пост управления" перенести в другое место. Скорость пришлось уменьшить сначала до 10 узлов. "Derflinger" и "Posen" проследовали мимо по правому борту, и "Seydlitz" снова остался один.

В это время на корабле было замечено падение остойчивости, которое выражалась в том, что при перекладывании руля даже на малом ходу корабль быстро кренился и медленно выпрямлялся. Положение ещё более ухудшилось от проникновения воды через поврежденные угольные ямы левого борта в соседние и от поступления её через пробоины каземата левого борта. Скорость была вновь снижена, и теперь корабль давал меньше семи узлов.

Около 8.40 в квадрате 158 бета оба гироскопических компаса вышли из строя, поэтому командир корабля по радио попросил командующего 2-й разведывательной группой выделить крейсер для навигационного обеспечения при проходе мели Амрум. Магнитный компас от сотрясений во время боя имел сильное отклонение и был ненадежным. Все карты были либо уничтожены, либо повреждены (залиты кровью раненых в рубке), либо находились под водой.

В 9.45 подошёл легкий крейсер "Pillau" и пять тральщиков, которые взяли на себя противолодочную охрану крейсера. К этому времени корабль имел осадку носом 13 м, при которой прохождение фарватером к западу от Амрум-банки считалось невозможным, поэтому было решено идти к востоку от банки.

Вскоре после того, как был отправлен запрос на два спасательных парохода с насосами и материал для герметизации течей, около 10.00 на траверзе Хёрнума, "Seydlitz" сел на банку глубиной 13,5 м. Желая уменьшить дифферент на нос, пытались перепустить воду в 3-е котельное отделение, чтобы оттуда откачать её отливными средствами. Но этого сделать не удалось, так как повышенное давление воздуха выбрасывало её обратно. Тогда были затоплены средние и кормовые креновые цистерны левого борта, благодаря чему выровнялся крен на правый борт и дифферент уменьшился. Теперь корабль имел возможность продолжать свой путь, медленно двигаясь в базу. На малых глубинах "Seydlitz" приходилось протягиваться на повышенном числе оборотов турбин.

Лишь в 11.25 крейсер смог войти в проход у мели Амрум. Попытки его буксировки слабосильными тральщиками, высланными ему на помощь командованием утром 1 июня, оказались безрезультатными. В 15.30 положение "Seydlitz" было критическое, крен на левый борт увеличился до 8 баллов, и он держался на воде только благодаря воздушным мешкам, образовавшимся в противоторпедной переборке. Раненые были подготовлены к эвакуации с корабля.

Самым тяжелым его положение стало в 17.00, когда "Seydlitz" находился в квадрате 164 бета и шёл кормой вперёд вдоль берега при глубине 15 м. Расчетное количество воды, попавшее внутрь корабля, составляло 5329 т, что придало ему осадку 14 м носом и 7,4 м кормой при крене 8° на левый борт. Для выравнивания крена в 18 часов было решено затопить кормовые креновые цистерны правого борта, и тогда корабль получил крен на правый борт, также дошедший до 8°.

Вскоре после этого из Вильгельмсхафена подошли два спасателя "Boreas" и "Kraft". Мощный портовый буксир начал буксировку поврежденного корабля. "Boreas" стал у правого борта и качал воду из помещений над броневой палубой в XIII отсеке. "Kraft" пытался откачивать воду из погреба башни А, однако это сделать не удалось из-за чрезмерно большого диаметра приемных шлангов у центробежных помп, которые часто выходили из строя.

Между 18.00 и 19.00 "Pillau" попытался развернуть линейный крейсер кормой вперед, чтобы при буксировке можно было уменьшить давление воды на носовую поперечную переборку, но у него неоднократно лопались буксиры. Лишь на рассвете 2 июня два буксира из Вильгельмсхафена в конце концов смогли двигать "Seydlitz" кормой вперед со скоростью 3-5 узлов. В это время северо-западный ветер усилился до 8 баллов и волны стали заливать корабль. "Pillau" прикрывал его от ветра, а "Boreas" и "Kraft" успокоили волны, разлив на поверхности нефтяное пятно.

Утром 2 июня 1916 г. корабли достигли плавучего маяка, выставленного на время войны во внешней части залива Яде и отпустили в базу легкий крейсер "Pillau" и тральщики. Вспомогательная госпитальное судно "Hansa" сняло 55 раненых. Пастор Фенгери был разочарован, что не мог остаться на борту, пока корабль не достигнет Вильгельмсхафена. Буксир взял тела тех из 98 убитых, до которых можно было добраться.

При высокой воде "Seydlitz" снялся с якоря и перешёл на рейд Шиллиг, но мощное поперечное течение с 16.20 до 21.00 прижимало корабль к берегу. Около полуночи крейсер прошел через сетевое заграждение и направился в Яде.

3 июня в 4.25 погруженный в воду по передние порты казематов, крейсер стал на якорь в Фарелер-Тиф у Вильгельмсхафена и, так, как как док был расчитан на осадку только до 10,5 м, начались работы по герметизации и облегчению корабля. Во время стоянки на якоре демонтировали орудия и часть брони носовой башни, но сильное течение препятствовало постановке пластырей. 6 июня, когда осадку носом уменьшили до 14 м, в 15.30 он вошёл через южный шлюз (который имел глубину при среднем уровне полной воды 13,7 м у внешнего порога шлюза и 11 м у внутреннего) в гавань и там работы продолжались, в том числе сняли орудия левой бортовой башни. 13 июня, когда осадка составила 10,45 м носом и 8,55 м кормой, корабль, наконец, смог войти в большой плавучий док. С 15 июня по 1 октября 1916 г. (107 дней) он находился в ремонте на Государственной верфи в Вильгельмсхафене.

"Seydlitz" в общей сложности принял 5300 т воды, что составляло 21,2 % от его водоизмещения. За 57 часов своего возвращения в базу при столь тяжелых повреждениях корабль остался на плаву и не погиб благодаря высокому качеству постройки и упорной борьбе личного состава за живучесть, а также энергичному руководству командира корабля капитана 1-го ранга фон Эгиди и непрерывной самоотверженной борьбе дивизиона живучести под командованием корветен-капитана Альвенслебена. Вследствие больших размеров пробоины (15,2 кв.м), явившейся основным источником поступления большого количества воды, заделать её на ходу было невозможно; точно так, как и нельзя было это сделать с пробоинами левого борта.

Напряженная бесперебойная работа водоотливных средств в неповрежденных отсеках, в которые вода попала из соседних помещений, давала возможность понижать её уровень в XIII, XV и XVI отсеках и поддерживать XIV отсек в сухом состоянии.

   

 

СЛУЖБА ПОСЛЕ БИТВЫ И СУДЬБА КОРАБЛЯ

 

Зейдлиц оставался на ремонте в большом плавучем доке до 30 июля, когда в 10.05 он покинул док и перешёл к причалу B5 для дальнейшего ремонта, который продолжался в течение августа, а сентябрь корабль снова провел в доках, сперва в сухом, затем в плавучем. Ремонт и регулировка продолжались до 2 октября, когда в 17.30 "Seydlitz" вышел из гавани и направился к Эльбе, откуда ночью 3 октября перешёл по каналу Кайзера Вильгельма в Киль, где в 13.45 пришвартовался к бую A10.

Следующий день, 4 октября, был потрачен на погрузку угля, после чего были проведены торпедные, артиллерийские и навигационные учения, прерванные работами на верфи 19-23 октября. 24-го октября корабль выходил на мерную милю, а затем произвёл калибровку тяжелой артиллерии. Затем до 3 ноябрякрейсер исправлял мелкие недочёты на судоверфи, а в 5.00 вышел в Яде и в 22.15 прибыл на рейд Шиллиг.

В свой первый боевой поход после восстановления боеспособности "Seydlitz" вышел 5 ноября 1916 г. в район Датского полуострова, чтобы прикрыть спасение двух севших на мель подводных лодок. Соединение во главе с командующим 1-й разведывательной группой, при поддержке линкоров "Rheinland" и "Nassau", двух крейсеров и временно переданной из состава морских сил Балтийского моря 3-й эскадрой линкоров, должно было попытаться в районе Бовбьеборга (Ютландский полуостров) снять с мели и отбуксировать в базу немецкие подводные лодки "U.20" и "U.30".

В то время как 4-я полуфлотилия миноносцев предпринимала отчаянные попытки снятия с мели и буксировки этих подводных лодок, в охранении одиннадцати линкоров, двух линейных и четырех легких крейсеров остались только 9 миноносцев. В этих условиях британской подводной лодке "J-1" удалось поразить торпедами два немецких линкора - "Kronprinz" и "Großer Kurfürst", попав в каждый одной торпедой, но, несмотря на это, линкоры смогли удержать свое место в строю. Из двух подводных лодок только "U.30" удалось снять с мели и отбуксировать в базу. "U.20" оставили у побережья Дании. 6 ноября в 1.20 "Seydlitz" бросил якорь на рейде Вильгельмсхафена.

В последующий период, когда в боевых действиях на море подводная война вышла на первое место и флот Открытого моря всё чаще привлекался для обеспечения выхода и прикрытия подводных лодок, с "Seydlitz" никаких особых событий не происходило.

8 ноября в 19.10 он вышел в сторону Эльбы и утправился на учения в Балтийское море, и на следующий день в 13.45 крейсер прибыл к бую A11 в Киле. Индивидуальные учения и манёвры в составе соединения под руководством 2-адмирала I разведгруппы длились до 19 ноября, после чего корабли отправились назад, и вернулись в Яде 21 ноября. Последовали периоды дежурства на рейде и стоянки в гавани, прерванные учениями флота 6 декабря. Такая же служба продолжалась и в течение декабря.

21 декабря "Seydlitz" снова стал флагманским кораблем вице-адмирала Хиппера и оставался им до 26 ноября 1917 г. Так, как, ещё с 20 августа 1916 г. командующий 1-й разведывательной группы получил в свое распоряжение в качестве штабного корабля легкий крейсер "Niobe", он и его штаб в дальнейшем появлялись на "Seydlitz" только на время боевых походов.

1917 год был для крейсера во многом таким же, каким закончился 1916, с периодами дежурства на рейде Шиллиг, перемежающимися профилактикой на верфи. 11 января были проведены дополнительные учения с флотом в Гельголандской бухте. Сразу после полуночи 30 января, "Seydlitz" вышел на запад с IV-й эскадрой, но к полудню уже вернулся на рейд Шиллиг. Активность в феврале была примерно такой же.

5 марта состоялись учения флота в Гельголандской бухте. В 14.50 крейсер вернулся на рейд, где дежурил до 25 марта, когда вошел в плавучий док для ремонта донных клапанов отсеков двойного дна. 28 марта в 22.00 он вышел из дока и на следующий день через канал Кайзера Вильгельма ушёл в Киль. Следующая неделя прошла в артиллерийских и торпедных стрельбах и в тактической подготовке, а 7 апреля "Seydlitz" вернулся в Северное море. Крейсер продолжил дежурство на рейде Шиллиг, прервавшись на учения флота 16 мая. Дежурство на рейде продолжалось в мае и июне 1917 г., прерыванное лишь двухдневными учениями с "Derfflinger" в Гельголандской бухте. 4 июля там же прошли учения флота и в тот же вечер крейсер ушёл в Киль. Обучение в Балтийском море продолжалось с 5 по 23 июля, когда он отправился в обратный путь и прибыл на рейд Шиллиг 24 июля. Дежурство на рейде продолжалось до конца сентября, прервавшись лишь 19 августа на учения в Гельголандской бухте.

2-6 октября "Seydlitz" оставался в гавани Вильгельмсхафена, а 7 октября начал очередной переход на восток через канал Кайзера Вильгельма. 9-11 октября были проведены учения в Мекленбургской бухте. Интересно, что на время учений обязанности командира исполнял капитан-цур-зее Тэгерг. Учения включали калибровочные стрельбы, обучение прожекторщиков и манёвры в боевой линии, после чего последовала погрузка угля в Киле. Калибровочные стрельбы и эволюции продолжались до 13 ноября, когда "Seydlitz" начал обратный путь в Северное море и 15 ноября в 5.45 прибыл на рейд Вильгельмсхафена.

17 ноября в 13.00 крейсер под флагом Хиппера вышел с рейда Шиллиг, чтобы поддержать силы, сражающиеся с британскими крейсерами в Гельголандской бухте. 18 ноября в 3.00 1-я разведгруппа была на месте, но противника не обнаружила и в 19.15 корабли вернулись на рейд. Дежурство продолжалось до конца месяца. 30 ноября 1917 г. капитан-цур-зее Тэгерг, уже командовавший крейсером во время балтийских учений, теперь уже официально сменил Эгиди. Впервые с момента ввода в строй на крейсере был новый командир.

С 26 ноября 1917 г. флагманским кораблем 1-й разведывательной группы стал только что построенный линейный крейсер "Hindenburg", и с этих пор и до конца войны "Seydlitz" оставался рядовым кораблём соединения.

7-9 декабря "Seydlitz" провёл в плавучем доке, где была выполнена окраска днища, после чего вновь вышел на дежурство. 27, 28 и 29 декабря 1917 года крейсер выходил в Северное море для поддержки тральщиков.

1918 год начался с обычного дежурства на рейде, 8 января были проведены учения с соединением в Гельголандской бухте. 23 января "Seydlitz" и "Von Der Tann" выходили для прикрытия тральщиков и вернулись на следующий день. 2 февраля "Seydlitz" вышел на маршрут "Синий", чтобы поддержать тральщики. В 8.00 к нему присоединился "Derfflinger", а в 19.19 "Von Der Tann". В этот день подорвался на мине малый крейсер Stralsund. Корабли вернулись на рейд Шиллиг 3 февраля в 1.25. Рано утром 4 февраля "Von Der Tann", "Derfflinger", "Seydlitz", "Kaiser" и "Brummer" вышли в море, чтобы продолжить поддержку тральщиков. В 16.00 из-за тумана соединение стало на якорь в квадрате 137 бета и на следующий день вернулось на рейд Шиллиг.

7 февраля "Seydlitz" стал в док для капитального ремонта и был готов к дальнейшей службе лишь 18 марта, когда ушёл на Эльбу для перехода по каналу на восток. Переход был начат 19 марта в 6.53, и в 17.45 крейсер прибыл в Киль. Учения в Балтийском море и Мекленбургской бухте продолжались до 22 марта. 24 марта корабль отправился по каналу обратно и 25 марта прибыл на рейд Вильгельмсхафена. Далее последовало привычное дежурство на рейде.

30 марта в 6.00 "Seydlitz" с "Von Der Tann" и миноносцами "V-129" и "V-130" вышел на поддержку тральщиков. Соединение провело день ходя галсами на маршруте "зелёный" возле Боркум-рифа, а на ночь корабли стали на якорь у побережья. Следующий день был проведён в поддержке тральщиков у голландского побережья, а в 20.16 корабли вернулись на рейд Вильгельмсхафена. Четыре дня были проведены в Вильгельмсхафене, а затем крейсер снова дежурил на рейде Шиллиг. 7 апреля "Seydlitz" и "Hindenburg" в сопровождении миноносцев "V-125", "S-131" и "S-132" вышли для поддержки III флотилии тральщиков. Пока тральщики не закончили свою работу, "Seydlitz" крейсировал между точками А и F, но в 22.25 из-за тумана должен был стать якорь. На следующее утро оба крейсера снова ходили галсами между точками А и F. Вечером они были сменены линкорами "Helgoland" и "Oldenburg", но из-за тумана на ночь стали на якорь в открытом море. Только 9 апреля в 19.37 крейсера бросили якорь на рейде Шиллиг.

18 апреля "Seydlitz" с "Von Der Tann" выходил на маршрут "Синий", снова для обеспечения тральщиков. После того были проведены дальномерные учения, и корабли вернулись на рейд Шиллиг. На следующий день, 19 апреля, они снова вышли в море и в 18.40 стали на ночь на якорь к северу от Лангероога. На следующий день они отправились в обратный путь, но из-за тумана смогли вернуться в Вильгельмсхафен лишь 21 апреля.

Следующей крупномасштабной операцией I разведгруппы и Флота открытого моря была попытка перехвата конвоя между Норвегией и Шотландией, и, по возможности, уничтожения британской эскортной эскадры. 23 апреля в 6.00 "Seydlitz" снялся с якоря и с 1-й разведгруппой направился на север. В 10.00, идя по маршруту "синий", крейсера попали в густой туман и в 11.30 вынуждены были стать на якорь в квадрате 137 бета. Через сорок минут туман стал проясняться, и разведгруппа продолжила путь на север за тральщиками. По пути часто попадались дрейфующие мины. В 17.30 старший инженер сообщил, что в правый конденсатор попала соленая вода и что ремонт займет два часа. Чтобы предоставить механикам допуск к конденсатору, правая турбина была остановлена. Двигатель снова был исправен в 19.05. В течение вечера продолжали попадаться дрейфующие мины, которые топили обстрелом из стрелкового оружия.

Утром 24 апреля в 6.25 от "Moltke" было получено сообщение, что его правая турбина вышла из строя и в среднее машинное отделение поступает вода. К 8.40 туман сменился ярким синим небом с легким восточным бризом, но вскоре после этого с "Moltke" сообщили, что он не может управляться и в 9.05 Хиппер приказал "Seydlitz" подготовиться к буксировке аварийного крейсера. В 11.10 приказ был отменён, и в 11.40 "Moltke" был взят на буксир линкором "Oldenburg".

I и II разведгруппы возобновили курс на северо-запад и в 14.55 в поле зрения появилось норвежское побережье, но противник так и не был обнаружен. Наконец, в 15.11 был взят курс на SSE, сначала на 18, затем на 15, и наконец, на 10 узлах. Ночь 24/25 апреля была совершенно ясная, с ярким лунным светом, и были замечены несколько нейтральных пароходов. В 4.40 показались "Oldenburg" и "Moltke", и далее разведгруппа сопровождала их. Соединение шло через Северное море в течение всего дня. С самолета-разведчика сообщили о присутствии нескольких британских подводных лодок. В 18.18 с "Moltke" сообщили, что он может дать ход, но в 19.55 пришло новое сообщение, о том, что он был торпедирован. "Seydlitz" еще раз было приказано приготовиться к буксировке, но, опять, в конце концов, этого не произошло. В 20.50 "Von Der Tann" и "Derfflinger" ушли на рейд Шиллиг, в то время как "Seydlitz" и "Hindenburg" продолжали сопровождать "Moltke" до 22.50. Ночью 26 апреля, в 3.26, главный инженер сообщил, что потёк левый конденсатор, и для его ремонта остановили левую турбину. В 6.03 "Seydlitz" бросил якорь в Фосслаппе, а в 19.09 продолжил путь на рейд Вильгельмсхафена, где бросил якорь утром 27 апреля. Было сообщено, что уголь, использовавшийся в ходе этой операции, был низкого качества и пришлось часто чистить топки.

28 апреля во второй половине дня "Seydlitz" возобновил дежурство на рейде Фосслапп, а утром 29 апреля, в 6.34, снялся с якоря и с "Von Der Tann" и миноносцами "V30", "V26" и "V28" направился поддерживать траление на маршруте "зелёный". Утром крейсера патрулировали вдоль маршрута 200, однако, с 12.41 до 14.10 должны были стоять на якоре из-за тумана. В 22.35 "Seydlitz" вернулся на рейд Шиллиг. 1-5 мая в крейсер провел Вильгельмсхафене, а 6 мая возобновил дежурство на рейде Шиллиг.

10 мая в 3.25 "Seydlitz" вышел в море, чтобы поддержать специальную операцию минирования и направился на север вдоль маршрута "синий" в точку F. На следующий день было ясно и солнечно, и крейсер продолжил путь дальше, на север от точки F, сопровождая минный заградитель "Senta", переданный затем II разведгруппе. В тот же день "Seydlitz" и "Von Der Tann" поддерживали операцию, патрулируя вдоль маршрута "300", а вскоре к ним присоединились линкоры "König" и "Bayern". В 18.50 на смену пришли линкоры "Großer Kurfürst" и "Kronprinz", и в 19.10 крейсера отправились в обратный путь вдоль маршрута "синий". 11 мая в 1.00 "Seydlitz" бросил якорь на рейде Вильгельмсхафена.

В 05.28 16 мая по радио пришло сообщение о столкновении крейсера "Derfflinger" с прорывателем заграждений "Schwaben" и в 6.30 "Seydlitz" вышел в море на маршрут "синий", что бы сменить его на позиции прикрытия тральщиков. В 11.15 впереди был замечен "Von Der Tann" и двадцать пять минут спустя оба крейсера шли вместе со скоростью 18 узлов. Придя на место, "Seydlitz" стал крейсировать вдоль маршрута "красный" между точками А и В. В 22.48 крейсера стали на ночь на якорь в квадрате 160 бета. На следующее утро им на замену пришли линкоры "Helgoland" и "Thüringen" и 17 мая в 10.56 крейсера вернулись на рейд Шиллиг, где "Seydlitz" оставался на дежурстве до 20 мая, когда он перешёл на рейд Вильгельмсхафена.

23 мая на борту "Seydlitz" поднял флаг 2-й адмирал I разведгруппы, коммодор фон Рейтер, и 25 мая в 0.30 крейсер вместе с "Hindenburg" перешёл на рейд Шиллиг, а затем оба корабля направились вдоль маршрута "синий" для поддержки тральщиков. Четыре миноносца из II флотилии сформировали противолодочный экран, а в 8.00 на борт поднялся офицер связи I тральной флотилии и следующие двенадцать часов крейсер патрулировал между точками B и R. 26 мая в 0.15 корабль бросил на ночь якорь в непосредственной близости от острова Зюльт, в квадрате 160 бета. В 4.00 крейсера подняли якоря и направились к точке F для поддержки тральщиков вместе с линкорами "Helgoland" и "Thüringen". С 9.55 крейсера патрулировали между точками A, B и F. В тот же вечер "Seydlitz" начал обратный путь и 27 мая в 2.42 бросил якорь на рейде Шиллиг.

28 мая в 2.30 "Seydlitz" и "Hindenburg" снялись с якоря и снова направились на маршрут "синий" для обеспечения работы тральщиков. С 10.40 крейсера патрулировали между точками B и R, а в 11.20 с "Hindenburg" на расстоянии 8 км заметили вражескую подводную лодку. Линкоры "Posen" и "Nassau" выступали в качестве дальнего прикрытия. В 22.56 "Seydlitz" отправился домой и 29 мая в 4.04 бросил якорь на рейде Шиллиг.

В тот же день, 29 мая, в 9.28, крейсер отправился на Балтику, и 30 мая в 2.45 пришвартовался к бую A11 в Киле. С 31 мая по 17 июня были проведены все обычные учебные мероприятия: артиллерийские стрельбы в Мекленбургской бухте, торпедные стрельбы, обучение дальномерщиков и буксировочные учения, когда "Seydlitz" шёл на буксире у "Hindenburg". В этот период уголь и оборудование в защитных бункерах были удалены для капитального ремонта. 9 июня крейсер поразила эпидемия гриппа, которая достигла своего апогея 12 июня, когда больными были 104 человека. К 15 июня их осталось всего двадцать два. Всё это время больные оставались на борту, размещённые в перевязочных пунктах и ​​казематах, а также в лазарете корабля. 17 июня в 6.04 "Seydlitz" вместе с "Hindenburg" и "Derfflinger" отправился назад в Северное море и 18 июня в 11.27 прибыл на рейд Вильгельмсхафена. На следующий день крейсер возобновил дежурство на рейде Шиллиг.

21 июня "Seydlitz" вышел для поддержки II тральной флотилии вдоль маршрута "синий", но в 5.41 повернул назад, так, как из за отсутствия разведочного дирижабля тральщики не смогли выполнять работу. До 24 июня крейсер дежурил на рейде Шиллиг, после чего ушёл на верфь для ремонта потёкшего запорного клапана кормовой дифферентной цистерны. 29 июня корабль возобновил дежурство.

1 июля 1918 года в 1.30 "Seydlitz" снялся с якоря и с "Hindenburg" и II разведгруппой направился вдоль маршрута "Синий" для поддержки тральщиков. С 7.46 в спокойный и солнечный день крейсер патрулировал между точками B и R, а затем прошёл на запад мимо точки R. В обозначенном буями канале встречались многочисленные дрейфующие мины, в основном со свинцовыми взрывателями, но были также мины и нового типа. Многие из мин были расстреляны из стрелкового оружия. В 10.40 был взят курс на север на 15 узлах, в сопровождении миноносцев "V-129" и "V-133". В 17.15 мимо прошёл миноносец "S-51" со спасенным экипажем тральщика "M83", который затонул после подрыва на мине. С полудня до 20.30 "Seydlitz" патрулировал, прикрывая тральщики, а затем во главе их ушёл на юг. Ночь оба крейсера провели на позиции около точки B, крейсируя на скорости 12, затем 15 узлов.

На следующий день патрулирование продолжилось между точками F и В, где дрейфующих мин оказалось ещё больше. В 7.00 к группе присоединились малые крейсера "Straßburg" и "Brummer", остальная часть IV разведгруппы осталась на базе из за эпидемии гриппа. "Straßburg" доставил карту маршрута "642". Утром начальник II тральной флотилии решил прервать работу, потому что несколько тральщиков не могли работать из за заболевания экипажей гриппом, и в 19.25 "Seydlitz" вернулся на рейд Шиллиг. Проведя ещё несколько дней на дежурстве, крейсер отправился на ремонт в гавань Вильгельмсхафена, и вернулся на дежурство 9 июля.

21 июля в 4.00 "Seydlitz" и "Hindenburg" вышли для поддержки тральщиков, однако, погода сделала обезвреживание мин невозможным, и крейсера вернулись на рейд Шиллиг.

29 июля в 20.00 на борту "Hindenburg" было проведено совещание командиров по поводу плана проделать проход через внешнюю линию заграждений, чтобы проверить, возможно ли это в принципе и, заодно, вывести подводные лодки в открытое море - открытие маршрута "500". В операции должны были участвовать все тральные флотилии, I разведгруппа, III эскадра линкоров, малые крейсера "Graudenz", "Königsberg", "Stuttgart", две флотилии миноносцев и две эскортных флотилии. IV эскадра линкоров осуществляла дальнюю поддержку. 30 июля 1918 года в 22.30 1-я разведгруппа вышла в море. В 2.02 она прошла мимо точки L на маршруте "500", а утром миноносцы IX флотилии и II полуфлотилии сформировали противолодочный экран. В 6.25 "Stuttgart" сообщил, что спас экипаж потерпевшего крушение самолёта № 1688 типа Friedrichshafen FF 49c. Через некоторое время корабли подошли к минному барьеру, I разведгруппа и флотилии тральщиков на малой скорости шли непосредственно перед соединением. В 8.55 гидросамолет №1814 (типа Friedrichshafen FF 49c) сообщил, что подводная лодка установила заграждение в квадрате 0488K2 и что эта подводная лодка была рядом. В 10.00 несколько тральщиков, идущих впереди "Seydlitz", подняли флаг "M", означающий обнаружение мин. Некоторые тральщики выловили своими тралами мины, поэтому 1-я разведгруппа отвернула и держалась в восточной части протраленного фарватера. В 11.10 соединение прошло через заминированный район, идя рядом с буями, обозначающими проход в барьере. Дальше вновь были обнаружены мины и поднят сигнал "M". В 15.00 1-я разведгруппа снова отвернула, когда "Königsberg" сообщил, что тральщик "M6" подорвался и затонул в проходе, считавшемся свободным от мин. 1-я разведгруппа сделала еще один поворот и стала ждать в тылу, пока IV тральная флотилия не расчистила путь через еще два минных заграждения. В это время дирижабль "L63" сообщил, что он бомбил вражескую подводную лодку. Наконец, в 19.25 1-я разведгруппа начала обратный путь под противолодочным прикрытием VI и IX флотилий миноносцев. 1 августа в 6.43 "Seydlitz" бросил якорь на рейде Вильгельмсхафена.

К сожалению, судовой журнал на оставшуюся часть августа, сентября и первые две недели октября утерян. Тем не менее, известно, что 29 августа и 6-го сентября 1-я разведгруппа проводила учения в Немецкой бухте. 7 сентября 1918 года в 5.00 "Seydlitz", "Hindenburg", "Kaiser" и "König Albert" в сопровождении миноносцев "G-39", "G-40" и "G-85" вышли на маршрут "500", но в 10.40 операция была отменена и корабли вернулись назад. На следующий день были проведены артиллерийские стрельбы в Гельголандской бухте. 23 сентября снова прошли учения в Гельголандской бухте. Лишь 9 октября 1-я разведгруппа вышла на маршрут "500" для поддержки траления и большую часть дня провела в патрулировании вдоль маршрута 500. 18 октября проводилось индивидуальное (без соединения) обучение в Гельголандской бухте, а затем последовало дежурство на рейде.

22 октября в 22.30 "Seydlitz" с "Hindenburg", "Derfflinger" и "Von Der Tann" выходил в море для обеспечения тральщиков. На следующий день соединение патрулировало вдоль маршрута "642" и утром 24 октября вернулось в Гельголандскую бухту для дальномерных учений. На ночь крейсера стали на якорь в открытом море и на следующий день снова направились на север для проведения более широкой боевой подготовки в Гельголандской бухте. 25 октября в 10.30 "Seydlitz" бросил якорь на рейде Шиллиг, а 26 октября ушёл на три дня на верфь в Вильгельмсхафен. 29 октября на борту флагманского "Hindenburg" прошло совещание командиров по поводу очередной операции, запланированной на 30 октября, но она была отменена, и 31 октября "Seydlitz" вошел в гавань, а затем в плавучий док для проведения капитального ремонта. Последняя страница боевого журнала была подписана 1 ноября 1918 года.

После заключения перемирия 19 ноября 1918 г. "Seydlitz" в составе передаваемых для интернирования кораблей под командованием контр-адмирала Рейтера вышел из Вильгельмсхафена в Скапа-Флоу, куда прибыл 24 ноября.

Там его назначили лидером кораблей 1-й разведывательной группы, и командир "Seydlitz" капитан-цур-зее Тагерт стал старшим среди командиров кораблей (командующий 1-й разведывательной группы являлся старшим начальником всего передаваемого соединения и находился на линкоре "Friedrich der Große").

21 июня 1919 г. "Seydlitz" был затоплен собственным экипажем в бухте Скапа-Флоу южнее острова Кава, несмотря на то что англичане пытались помешать этому всеми средствами, вплоть до попытки взятия на абордаж. Он затонул в 13.50 м. и лег правым бортом на грунт на глубине всего 20 м.

Даже в прилив его корпус почти на 8 м выступал над поверхностью залива. В мае 1927 г. за подъём "Seydlitz" взялся англичанин Эрнест Френк Кокс. У него уже имелся опыт первой неудачной попытки подъёма "Hindenburg" в сентябре 1926 г. и успешного подъёма "Moltke" летом 1927 г.

Подъемом "Seydlitz" компания занялась ещё до окончания эпопеи с "Moltke". Герметизация корпуса продолжалась до конца декабря 1926 г. Общая площадь заплат и заглушек достигала более 93 кв.м. Кормовую часть крейсера загерметизировали и осушили к февралю 1926 г., остальные отсеки — к июню 1927. Предпринятая 20 июня 1927 г. попытка подъёма окончилась неудачей. Во время закачивания воздуха "Seydlitz" сначала привсплыл, затем перевернулся вверх килем и затонул.

Корабль лег на грунт с креном 48° на сравнительно большой глубине. Окончательно перевернуться ему не позволили надстройки, орудийные башни и мачты, завязшие в иле. К сентябрю 1927 г. спасатели срезали мостик, надстройки и мачты и загерметизировали его правый борт.

В начале октября 1927 г. всё было подготовлено к очередному подъёму. "Seydlitz" всплыл на поверхность, но вел себя очень неустойчиво, поскольку возникал крен до 40-50° то на один, то на другой борт. Несколько раз его поднимали и снова опускали на грунт. Наконец после многочисленных неудачных попыток 2 ноября 1927 г. "Seydlitz" появился на поверхности залива в устойчивом положении, хотя и с креном 8°. Его частично разобрали в Лайнессе, затем в мае 1928 г. отбуксировали в Розайт и там до 1930 г. окончательно разобрали на металл.

***

"Seydlitz" в своё время был знаменитым на флоте кораблём и его экипаж ощущал сильную связь, своего рода "братство", и позже проводил ежегодные встречи, даже после Второй мировой войны. Сильное чувство приверженности характеризовалась девизом корабля, «Alle Voran» («Все впереди»). В настоящее время колокол "Seydlitz" экспонируется в морском музее в Лабое. Кроме того, во дворе военно-морского музея в Вильгельмсхафене можно найти ствол башни Е со следами попадания вражеского снаряда в Ютландской битве.

05.1913 - 10.1917 капитан-цур-зее Moritz von Egidy
10 - 11.1917 капитан-цур-зее (и. о.) Wilhelm Tägert
11.1917 капитан-цур-зее Moritz von Egidy
11 - 12.1917 капитан-цур-зее Wilhelm Tägert
12.1918 - 06_1919 капитан-лейтенант ( и. о. в период интернирования) Otto Brauer

 

   

 

ГАЛЕРЕЯ МОДЕЛЕЙ

       
         

 

 

 

ЛИТЕРАТУРА И ИСТОЧНИКИ
на немецком
1 Groner E., Mickel P., Mrva F. - Die Deutschen Krigsschiffe.1815-1945. Vol. 1., Bernard & Graefe Verlag, Munchen, De, 1982.
2 Hans H. Hildebrand, Albert Röhr, Hans-Otto Steinmetz: Die deutschen Kriegsschiffe: Biographien - ein Spiegel der Marinegeschichte von 1815 bis zur Gegenwart. Koehlers Verlagsgesellschaft, Herford.
3 Axel Grießmer: Große Kreuzer der Kaiserlichen Marine 1906–1918. Konstruktionen und Entwürfe im Zeichen des Tirpitz-Plans. Bernard & Graefe Verlag, Bonn 1996.
4 Magnus von Levetzow: Die Seeschlacht an der Doggerbank. Norddeutsche Verlags- und Treuhand-Gesellschaft, Berlin 1927.
5 A. D. Lützow: Marinearchiv. Einzeldarstellungen des Seekrieges 1914–1918. Band 1: Der Nordseekrieg. Doggerbank – Skagerrak. Gerhard Stalling, Oldenburg 1931 (Nachdruck: Melchior-Verlag, Wolfenbüttel 2006).
6 Klaus Gröbig: Großer Kreuzer SMS Seydlitz. In: Schiffe Menschen Schicksale, Heft Nr. 155/156, Verlag Rudolf Stade, Kiel 2007.
на английском
7 Gary E. Weir: Building the Kaiser's Navy. Naval Institute Press, Annapolis 1992.
8 Robert Gardiner, Randal Gray (Hrsg.): Conway's All the World's Fighting Ships: 1906–1922. Naval Institute Press, Annapolis 1984.
9 Siegfried Breyer: Battleships and Battlecruisers of the World. McDonald & Jane's, London 1973.
10 Staff G. - German Battlecruisers 1914-19. Osprey Publishing Ltd, Oxford, UK, 2006_
11 Staff, Gary: German Battlecruisers of World War One. Seaforth Publishing, Barnsley 2014.
на русском
11 Мужеников В.Б. - Линейные крейсера Германии. Санкт-Петербург, 1997.
12 Тарас А. Е. - Энциклопедия броненосцев и линкоров. Харвест, Минск, 2002.
13 Балакин С. - Невероятное возвращение "Seydlitz"а. // журнал "Моделист-конструктор".-1995.-№2.
14 Смирнов Г., Смирнов В. - Погибшие не в бою. // журнал "Моделист-конструктор".-1980.-№1.
+
некоторые другие материалы с интернет-форумов и энциклопедий


 




 

 
Флот Германской империи (Kaiserliche Marine) 1913-1919
Seydlitz
Схема двадцать третьего попадания в "Seydlitz".
Seydlitz
Схема двадцать второго попадания в "Seydlitz".
Seydlitz
Схема двадцатого попадания в "Seydlitz".
Seydlitz
Схема девятнадцатого попадания в "Seydlitz".
Seydlitz
Схема восемнадцатого попадания в "Seydlitz".
Seydlitz
Схема семнадцатого попадания в "Seydlitz".
Seydlitz
Схема четырнадцатого попадания в "Seydlitz".
Seydlitz
Схема двенадцатого попадания в "Seydlitz".
Seydlitz
Схема одинадцатого попадания в "Seydlitz".
Seydlitz
Схема десятого попадания в "Seydlitz".
Seydlitz
Схема восьмого попадания в "Seydlitz".
Seydlitz
Схема торпедного попадания в "Seydlitz".
Seydlitz
Схема четвёртого попадания в "Seydlitz".
Seydlitz
Схема третьего попадания в "Seydlitz" (в тексте - близкое падение).
Seydlitz
Схема второго попадания в "Seydlitz".
Seydlitz
Схема первого попадания в "Seydlitz".
Seydlitz
Виртуальная модель "Seydlitz".
Seydlitz
Виртуальная модель "Seydlitz".
Seydlitz
Виртуальная модель "Seydlitz".
Seydlitz
Виртуальная модель "Seydlitz".
Seydlitz
Виртуальная модель "Seydlitz".
Seydlitz
Модель "Seydlitz".
Seydlitz
Модель "Seydlitz".
Seydlitz
Модель "Seydlitz".
Seydlitz
Модель "Seydlitz".
Seydlitz
Модель "Seydlitz".
Seydlitz
Модель "Seydlitz".
Seydlitz
Ствол с"Seydlitz" во дворе военно-морского музея в Вильгельмсхафене со следом от попадания вражеского снаряда.
Seydlitz
Ствол с"Seydlitz" во дворе военно-морского музея в Вильгельмсхафене со следом от попадания вражеского снаряда.
Seydlitz
Колокол "Seydlitz" в морском музее в Лабое.
Seydlitz
Разборка корпуса "Seydlitz" в доке.
Seydlitz
Буксировка поднятого корпуса "Seydlitz" в Лайнесс.
Seydlitz
Затопленный "Seydlitz" в Скапа-Флоу.
Seydlitz
Затопленный "Seydlitz" в Скапа-Флоу.
Seydlitz
Затопленный "Seydlitz" в Скапа-Флоу.
Seydlitz
Затопленный "Seydlitz" в Скапа-Флоу.
Seydlitz
Затопление "Seydlitz" в Скапа-Флоу, рисунок.
Seydlitz
"Seydlitz" идёт в Скапа-Флоу, 21 ноября 1918 г.
Seydlitz
"Seydlitz" идёт в Скапа-Флоу, 21 ноября 1918 г.
Seydlitz
"Seydlitz" идёт в Скапа-Флоу, 21 ноября 1918 г.
Seydlitz
"Seydlitz" идёт в Скапа-Флоу, 21 ноября 1918 г.
Seydlitz
"Oldenburg" буксирует "Moltke" 25 апреля 1918 г. Снято с "Seydlitz".
Seydlitz
Схема маневрирования 1-й разведгруппы у Норвегии 23-25 апреля 1918 г.
Seydlitz
Карта выходов "Seydlitz" в 1918 г.
Seydlitz
Носовая башня "Seydlitz" в конце войны.
Seydlitz
"Seydlitz" идёт полным ходом, судя по высокой кормовой волне - на мелководье, снимок сделан с миноносца "V8" в 1917 г.
Seydlitz
"Seydlitz" зимой в на рейде Шиллиг, на задней стенке башни C - бетонная заглушка на месте пробоины, полученной в Ютландской битве.
Seydlitz
"Seydlitz" зимой в конце войны.
Seydlitz
"Seydlitz" на манёврах в конце войны.
Seydlitz
"Seydlitz" в конце войны.
Seydlitz
"Seydlitz" на рейде Шиллиг, на башне B - бетонная заглушка на месте пробоины, полученной в Ютландской битве.
Seydlitz
Офицеры "Seydlitz" после боя. С лева на право: I артиллерийский офицер, корветтен-капитан Рихард Фёрстер; II артиллерийский офицер, капитан-лейтенант Аксель Лёве; старший офицер, корветтен-капитан Отто фон Альвенслебен, кпитан-лейтенант Вильгельм Киэниц.
Seydlitz
Офицеры "Seydlitz" на мостике после боя. С лева на право: лоцман; командир, капитан-цур-зее Эдиги; старший штурман, корветтен-капитан Дюмс; капитан-лейтенант Якоби; старший лейтенант-цур-зее Гарри Хеблер (позже погиб с подводной лодкой "U-154"); лейтенант-цур-зее Курт Гёбелль; II артиллерийский офицер, капитан-лейтенант Аксель Лёве.
Seydlitz
"Seydlitz" в 3-м шлюзе Вильгельсхафена, 6 июня 1916 г.
Seydlitz
"Seydlitz" в 3-м шлюзе Вильгельсхафена, 6 июня 1916 г.
Seydlitz
"Seydlitz" входит в 3-й шлюз Вильгельсхафена, 6 июня 1916 г.
Seydlitz
"Seydlitz" в 3-м шлюзе Вильгельсхафена, 6 июня 1916 г.
Seydlitz
"Seydlitz" входит в 3-й шлюз Вильгельсхафена, 6 июня 1916 г.
Seydlitz
"Seydlitz" входит в 3-й шлюз Вильгельсхафена, 6 июня 1916 г.
Seydlitz
"Seydlitz" входит в 3-й шлюз Вильгельсхафена, 6 июня 1916 г.
Схема затоплений "Seydlitz" по состоянию на 19:00 1 июня 1915, масса принятой воды 5308 тонн. 1 - большая носовая пробоина.
Seydlitz
Буксиры и спасательные суда у "Seydlitz", 1 июня 1916 г.
Seydlitz
Пятка форштевня "Seydlitz", помятая при посадке на мель 1 июня 1916 г.
Seydlitz
Буксиры ведут "Seydlitz" кормой вперёд. 1 июня 1916 г.
Seydlitz
Оригинальная схема затоплений "Seydlitz".
Seydlitz
"Seydlitz" возращается после битвы, 1 июня 1916 г. Снято с дирижабля.
Seydlitz
"Seydlitz" возращается после битвы, 1 июня 1916 г. Снято с дирижабля.
Seydlitz
"Seydlitz" возращается после битвы, 1 июня 1916 г. Снято с крейсера "Pillau". Задняя труба ещё окрашена в красный цвет.
Схема затоплений "Seydlitz" по состоянию на 23:00 31 мая 1915 года, масса принятой воды 2300 тонн. 1 - большая носовая пробоина. 2 - место торпедного попадания.
Seydlitz
Места двенадцатого (подписано 22) и восемнадцатого (21) попаданий в "Seydlitz".
Seydlitz
Место четырнадцатого попадания в "Seydlitz".
Seydlitz
Место девятнадцатого (сверху) и четырнадцатого (снизу) попаданий в "Seydlitz".
Seydlitz
Место девятнадцатого попадания в "Seydlitz".
Seydlitz
Место восемнадцатого попадания в "Seydlitz".
Seydlitz
Место восемнадцатого попадания в "Seydlitz".
Seydlitz
Место шестнадцатого попадания в "Seydlitz", закрытое деревянной заглушкой.
Seydlitz
Место торпедного попадания в "Seydlitz".
Seydlitz
Место торпедного попадания в "Seydlitz".
Seydlitz
Внутренние разрушения от пятого попадания в "Seydlitz".
Seydlitz
Место семнадцатого попадания в "Seydlitz".
Seydlitz
Место четвёртого попадания в "Seydlitz".
Seydlitz
Место второго попадания в "Seydlitz".
Seydlitz
Место восьмого попадания в "Seydlitz".
Seydlitz
Место шестого попадания в "Seydlitz".
Seydlitz
Место первого попадания в "Seydlitz", броня снята.
Seydlitz
"Seydlitz" в бою, рисунок.
Seydlitz
Место первого попадания в "Seydlitz", броня снята.
Seydlitz
Место первого попадания в "Seydlitz".
Tiger
Британский линейный крейсер "Tiger".
Queen Mary
Гибель "Queen Mary".
Queen Mary
Британский линейный крейсер "Queen Mary".
Seydlitz
"Seydlitz" в бою, рисунок.
Seydlitz
Залп "Seydlitz", снято с миноносца.
Seydlitz
Залп "Seydlitz".
Seydlitz
На юте "Seydlitz", фото военного времени.
Seydlitz
Повреждения "Seydlitz" от подрыва на мине. Цифры указывают отдельные торпеды.
Seydlitz
Повреждения "Seydlitz" от подрыва на мине.
Seydlitz
Схема повреждений торпедного отсека "Seydlitz" после подрыва на мине.
Seydlitz
"Seydlitz", снято с "Von der Tann".
Seydlitz
"Seydlitz" встречает вспомогательный крейсер "Möve" 4 марта 1916 г.
Seydlitz
"Seydlitz" в Кильской гавани, март 1916 г. На заднем плане "Lützow".
Seydlitz
"Seydlitz" в Кильской гавани, март 1916 г. Спереди - корма "Moltke", на заднем плане "Lützow" и "Derfflinger".
Seydlitz
"Seydlitz" в 1915 г.
Seydlitz
Закраска красного цвета задней трубы "Seydlitz" при возвращении из похода.

Схема похода флота 23-24 октября 1915 г.
Seydlitz
На юте "Seydlitz", весна 1915 г.

Патрулирование 1-й разведгруппы 17-20 августа 1915 г.

Маршрут 1-й разведгруппы 21-23 августа 1915 г.
Seydlitz
"Seydlitz" с помощью буксиров входит в гавань Вильгельмсхафена.
Seydlitz
Дирижабль над "Seydlitz", весна 1915 г.
Seydlitz
"Seydlitz" у причала G2 в Вильгельмсхафене.
Seydlitz
"Seydlitz" в Вильгельмсхафене после боя у Доггер-банки, орудия выгоревших кормовых башен демонтированы. Фото сделано с "Moltke.".
Seydlitz
Пробоина в барбете от второго попадания в "Seydlitz".
Seydlitz
Схема повреждений "Seydlitz" в результате второго попадания.
Seydlitz
Схема повреждений "Seydlitz" в результате второго попадания.
Seydlitz
Схема третьего попадания в "Seydlitz".
Seydlitz
Схема второго попадания в "Seydlitz".
Seydlitz
"Moltke" возвращается после битвы у Доггер-банки. Снято с "Seydlitz", видна выгоревшая башня D.

Схема к фазы боя у Доггер-банки (отход Хиппера).
Seydlitz
Попадание в броневой пояс "Seydlitz".
Seydlitz
Обгоревшая кормовая надстройка "Seydlitz" после битвы у Доггер-банки. Фото сделано по прибытии в Вильгельмсхафен.
Seydlitz
"Seydlitz" в бою у Доггер-банки, рисунок.
Seydlitz
Обгоревшие башня C и кормовая надстройка "Seydlitz" после битвы у Доггер-банки. Фото сделано по прибытии в Вильгельмсхафен.

Схема первой фазы боя у Доггер-банки.
Tiger
Британский линейный крейсер "Tiger".
Seydlitz
Вид в нос с марса грот-мачты "Seydlitz", фото военного времени.
Seydlitz
Пробоина в кожухе носовой трубы "Seydlitz" 16 декабря 1914 г.
Seydlitz
Повреждения кормовой надстройки "Seydlitz" 16 декабря 1914 г.
Seydlitz
Повреждения кормовой надстройки "Seydlitz" 16 декабря 1914 г.

План обстрела Хартлпула 16 декабря 1914 г.
Seydlitz
"Seydlitz" в операции J-2, 16 декабря 1914 г. Снято с "Von der Tann", впереди "Moltke" и "Derflinger".

План обстрела Хартлпула 16 декабря 1914 г.

Схема похода 20 ноября 1914 г.
Seydlitz
"Seydlitz" в начале войны.
Seydlitz
"Seydlitz" в начале войны.

План обстрела Ярмута 3 ноября 1914 г.
Seydlitz
"Seydlitz" в первый год службы.
Seydlitz
"Seydlitz" в первый год службы.
Seydlitz
"Seydlitz" в первый год службы.
Seydlitz
Погрузка угля "Seydlitz".
Seydlitz
"Seydlitz" в доке в Вильгельмсхафене в первый год службы (надпись 1912 некорректна).
Seydlitz
Погрузка торпеды на "Seydlitz".
Seydlitz
"Seydlitz" в первый год службы.
Seydlitz
"Seydlitz" в первый год службы.
Seydlitz
"Seydlitz" в первый год службы.
Seydlitz
"Seydlitz" на буе в Кильской гавани. Учения поворота башен.
Seydlitz
"Seydlitz" и цеппелин "L-1", довоенная фотография.
Seydlitz
"Seydlitz" выходит из Киля, довоенная фотография.
Seydlitz
"Seydlitz" до войны.
Seydlitz
"Seydlitz" летом 1913 г.
Seydlitz
"Seydlitz" на императорском смотре в Киле летом 1913 г.
Seydlitz
"Seydlitz" на императорском смотре в Киле летом 1913 г.
Seydlitz
"Seydlitz" в Киле летом 1913 г.
Seydlitz
"Seydlitz" в Киле, 4 июля 1913 г.
Seydlitz
"Seydlitz" и пароход "Vorwärts" в Киле, рис. Клаус-Райнер Форст.
Seydlitz
Правая башня "Seydlitz".
Seydlitz
Кормовая часть "Seydlitz".
Seydlitz
"Seydlitz" на заводских испытаниях, под торговым флагом.
Seydlitz
"Seydlitz" на ходовых испытаниях.
Seydlitz
"Seydlitz" в доке в Киле до войны.
Seydlitz
"Seydlitz" в доке в Киле в 1913 г.
Seydlitz
"Seydlitz" на достройке.
Seydlitz
"Seydlitz" на достройке.
Seydlitz
Спуск "Seydlitz" на воду.
Seydlitz
"Seydlitz" на стапеле.
Фридрих Вильгельм фон Зейдлиц-Курбах (нем. Friedrich Wilhelm von Seydlitz; 1721-1773 гг.) Кавалерийский генерал Фридриха Великого. Отличился в битве при Росбахе 5 ноября 1757 г.
Seydlitz
"Seydlitz", изменения в кормовой надстройке.
Seydlitz
"Seydlitz", изменения в кормовой надстройке.
Seydlitz
"Seydlitz" в 1918 г.
Seydlitz
Поперечные сечения "Seydlitz".
Seydlitz
"Seydlitz"
Seydlitz
"Seydlitz"
Seydlitz
"Seydlitz"
Seydlitz
"Seydlitz"
Seydlitz
"Seydlitz"
Seydlitz
Установка на "Seydlitz" зенитных 88-мм орудий.
Seydlitz
Кормовые башни "Seydlitz".
Seydlitz
Устройство кормовой возвышенной башни "Seydlitz".
Seydlitz
Устройство кормовых башен "Seydlitz".
Seydlitz
Схема кормовых башен "Seydlitz".
Seydlitz
Схема кормовых башен "Seydlitz".
Seydlitz
Схема бронирования "Seydlitz".
Seydlitz
Схема бронирования "Seydlitz".
Seydlitz
Схема бронирования "Seydlitz".
Seydlitz
Схема бронирования "Seydlitz".
Seydlitz
Схема бронирования "Seydlitz".
Seydlitz
"Seydlitz"
Seydlitz
"Seydlitz"
Seydlitz
"Seydlitz"
Seydlitz
"Seydlitz"
Seydlitz
"Seydlitz"
Seydlitz
"Seydlitz"
Seydlitz
Теоретический чертёж "Seydlitz".
Seydlitz
Вариант проекта "Seydlitz" с 305-мм пушками.
Seydlitz
Варианты проектов "Seydlitz".
Seydlitz
Варианты проектов "Seydlitz".
Seydlitz
"Seydlitz" в 1916 г.
Seydlitz
"Seydlitz" в 1916 г.
Seydlitz
"Seydlitz" в 1916 г.
Seydlitz
"Seydlitz" в 1916 г.
Seydlitz
"Seydlitz" в 1913 г.
Seydlitz
"Seydlitz" в 1916 г.
Seydlitz
"Seydlitz" в 1916 г.
Seydlitz
"Seydlitz" в 1913 г.
Seydlitz
"Seydlitz" в 1913 г.
Seydlitz
"Seydlitz" в 1917 г.
Seydlitz
"Seydlitz" в 1916 г.
Следующая страница - германские большие (линейные) крейсера типа "Derflinger"
Предыдущая страница - германскиие большие (линейные) крейсера типа "Moltke"