входоглавлениефлот Германии в 1-ой мировой войне → Интернирование и затопление флота в Скапа-Флоу в 1918-1919 гг.

  Классификация  
  По алфавиту  
  По годам  
  Соединения и операции  
  Разное  

Интернирование и затопление флота в Скапа-Флоу в 1918-1919 гг.

 

 

По условиям перемирия, вошедшим в силу 11 ноября 1918 г., военные действия фактически прекратились, хотя союзники все ещё продолжали блокаду. Германию обязали в течение 14 дней передать союзникам все подводные лодки и направить для интернирования в нейтральные или союзные порты шесть линейных крейсеров (включая неготовый "Mackensen", который, как полагало британское Адмиралтейство, вот-вот должен был вступить в строй), 10 дредноутов (пять тип "Kaiser", четыре типа "König" и "Bayern"), восемь лёгких крейсеров и 50 новейших эсминцев. Все подлежащие интернированию корабли должны быть готовы выйти из германских портов в течение семи дней после подписания условий перемирия.

Германия готова была выполнить все эти условия, но так как ни одно из нейтральных государств не согласилось взять на себя ответственность за охрану интернированного флота, то в конце концов было установлено, что интернирование должно произойти в британском порту. Местом интернирования надводных кораблей вплоть до подписания мирного договора была избрана акватория главной базы британского флота на Оркнейских островах — Скапа-Флоу.

Прибывший 15 ноября 1918 г. на лёгком крейсере "Königsberg" в залив Фёрт-оф-Форт контр-адмирал Меурер был принят на борту линкора "Queen Elisabeth" командующим Гранд-Флитом адмиралом Битти, где получил инструкцию на переход германского "передаваемого соединения". В качестве пункта встречи с Гранд-Флитом адмирал Битти указал место в 40 милях западнее о. Мэй на подходах к Розайту. Германские корабли должны были выйти с рейда Шиллинг с таким расчётом, чтобы 21 ноября в 8.00 быть в месте рандеву, а затем в заливе Фёрт-оф-Форт стать на якорь. Германские корабли должны были идти в строю одной колонны, впереди линейные крейсера, за ними линкоры и лёгкие крейсера, колонну замыкали эсминцы. Орудия следовало зачехлить и установить в походном положении, на борту иметь запас топлива на 1500 миль пути при скорости хода 12 уз., провианта на 10 дней, перед выходом со всех кораблей выгрузить и сдать в арсенал все снаряды и торпеды.

Вице-адмирал Хиппер назначил командующего 1-й группой разведывательных кораблей контр-адмирала фон Рейтера старшим начальником "передаваемого соединения". 18 ноября фон Рейтер определил своим флагманским кораблём "Friedrich der Große" и в тот же день перенёс на него свой флаг с "Moltke".

Согласно условиям перемирия от 11 ноября 1918 г., корабли "передаваемого соединения" собрали на рейде Шиллинг. Хотя на кораблях господствовал относительный "беспорядок", утром 19 ноября они находились в готовности к переходу. Только "König" и лёгкий крейсер "Dresden" находились ещё на верфи в ремонте, и их передали позже. Перед выходом среди офицеров штаба ходили разговоры, что не лучше ли корабли затопить самим ещё во время перехода.

ПЕРЕХОД

Осенним солнечным днём 19 ноября около 14.00 наиболее боеспособная часть флота Открытого моря в последний раз видела родные берега. Колонну возглавляли линейные крейсера, затем двигался флагманский корабль "Friedrich der Große" с контр-адмиралом фон Рейтером на борту, линкоры III-й и IV-й линейных эскадр, лёгкие крейсера, и замыкали колонну 50 эсминцев.

Переход через Гельголандскую бухту проходил по фарватерам, протраленным в минных полях, выставленных немцами и англичанами в разное время. Хотя на фарватерах путь указывали немецкие и английские тральщики, 20 ноября подорвался на мине и затонул эсминец "V.30". Другие эсминцы приняли на борт экипаж, доложили о двух погибших и трёх раненых. Весь день продолжался монотонный переход через Северное море. По пути капитан крейсера "Cöln" радировал командующему, что у одной из паровых турбин судна потёк конденсатор. Рёйтер послал к нему другой легкий крейсер, чтобы при необходимости взять его на буксир. Несмотря на проблемы с турбиной, крейсер смог идти последним в немецкой линии.

Утро 21 ноября выдалось серым, в воздухе стоял туман. "Передаваемое соединение", ведомое британским лёгким крейсером "Cardiff", подошло к Розайту. На подходе к месту рандеву навстречу вышли британские линейные крейсера под командой адмирала Битти, которые, развернувшись, стали во главе колонны германских кораблей. Затем со всех сторон стали подходить эскадры английских линкоров, лёгких крейсеров и флотилии эсминцев, включая Vl-ю эскадру линкоров США и небольшой французский отряд с направленными на немцев орудиями и торпедными аппаратами. Всего собралось 260 вымпелов. Командующий Гранд-Флитом Дэвид Битти постарался приготовиться к любым неожиданностям со стороны немцев — команды на британских кораблях стояли по местам, орудия были заряжены. Британские корабли в двух кильватерных колоннах уходили далеко за горизонт на многие мили.

Строй германских кораблей, предводительствуемый линейным крейсером "Seydlitz", медленно втянулся в широкий коридор между британскими эскадрами, которые затем сделали поворот на 16 румбов "все вдруг", и повели бывшего противника в Розайт. Вечером того же дня, когда все корабли — и победители, и побеждённые — разместились на якоре в заливе Ферт-оф-Форт, ни до, ни после этого никогда больше не видевшего такого огромного количества дредноутов, флаги на германских кораблях по сигналу Битти были спущены.

Во второй половине дня 21 ноября специальная комиссия англичан осмотрела все помещения интернированных кораблей на предмет нахождения в них снарядов, торпед, мин и других взрывчатых веществ. Англичанам очень не понравилось, что перед выходом из Вильгемсхафена с кораблей демонтировали все приборы управления артстрельбой, без чего в Англии их не смогли бы использовать.

С 22 ноября англичане группами начали переводить германские корабли из залива Фёрт-оф-Форт в бухту Скапа-Флоу на Оркнейских островах. В этот день снялись с якоря и ушли в Скапа-Флоу 49 эсминцев, где их интернировали. 24 ноября за ними последовали линейные крейсера. 25 ноября перешли линкоры IV-й эскадры, а 26 ноября все остальные корабли, включая линкоры III-й эскадры. Британский крейсер "Phaeton" возглавил шедший кильватерном строем отряд малых крейсеров. Около 15.00 корабли достигли места якорной стоянки.

Позже к ним присоединились линкоры "König", "Baden", лёгкий крейсер "Dresden" и один эсминец, взамен затонувшего от подрыва на мине "V-30".

Когда в 15.45 последний германский корабль стал на якорь, по сигналу адмирала Битти германские флаги должны были спустить на всех кораблях. Формулировка поднятого при этом британским командующим Битти сигнала была почти нокаутирующей: "С заходом солнца кораблям германского флота спустить флаги и впредь без особого разрешения не поднимать". Впечатление от церемонии было огромным, когда серым осенним днём горны на "Queen Elisabeth" сыграли "вечернюю зорю" и германские флаги поползли вниз. Это означало конец эпохи и дела всей жизни кайзера Вильгельма II и его гросс-адмирала Тирпица — их Флота Открытого моря.

ИНТЕРНИРОВАНИЕ

После постановки на якорь последнего германского корабля входы в бухту Скапа-Флоу перегородили тремя рядами тросов и боновых заграждений. Охрану день и ночь осуществляла эскадра британских линкоров, флотилия эсминцев и большое количество вооружённых дрифтеров и рыболовных траулеров под командованием вице-адмирала Фримантла. Район расположения германского соединения патрулировали английские военные корабли.

По условиям перемирия англичане не имели права высаживать на корабли своих людей и вмешиваться в их внутренний распорядок. Ни один английский офицер или матрос не имели права взойти на борт какого-либо немецкого корабля, но и сообщение немцев между собой на собственных плавсредствах было запрещено. Многочисленным вооруженным дрифтерам, служившим в качестве судов охраны обширного рейда, был дан приказ, ввиду предупреждения перемещения личного состава с одного германского корабля на другой, открывать огонь по всякой шлюпке, спущенной с любого из кораблей Рейтера. Пароход со снабжением и почтой приходил из Вильгемсхафена в Скапа-Флоу раз в неделю. Британские власти не разрешали сходить на берег немецким морякам даже для короткой прогулки. Бухта Скапа-Флоу превратилась и в лагерь военнопленных, очень недовольных своим положением.

Англичане приняли решение оставить на борту каждого немецкого корабля для поддержания в исправности машин и механизмов часть команды, номинально подчинявшейся контр-адмиралу фон Рейтеру. Было произведено сокращение экипажей — до 200 офицеров и матросов на линейных крейсерах, 175 на линкорах, 60 на лёгких крейсерах и 20 на эсминцах. Все остальные в период с 3 по 13 декабря были отправлены на пароходах в Германию.

6 декабря также пришли в бухту Скапа-Флоу линкор "König" с ужасно протекающим вследствие плохого состояния после мятежа лёгким крейсером "Dresden". Последним 7 января 1919 г. прибыл quot;Baden"

18 декабря в Скапа-Флоу из Киля прибыл последний немецкий корабль - линкор "Baden". Перегон сверхдредноута на присоединение к интернированной германской эскадре был осуществлён под нажимом дополнительных требований союзников, посчитавших его достойной заменой недостроенному линейному крейсеру "Mackensen". Сопровождавший бывший флагманский линкор кайзеровского флота легкий крейсер "Regensburg" забрал с него большую часть экипажа и 16 января вернулся назад в Вильгельмсхафен.

Потянулись однообразные дни. Помимо смертельной тоски и ужасающего однообразия силы моряков ослабляла недостаточная и почти несъедобная пища. Согласно условиям перемирия, провизия на интернированный флот поступала из Германии, где и так ощущался острый недостаток в продуктах питания, и германские корабли в Скапа-Флоу снабжались родиной очень скудно, продукты к тому же приходили в ужасном состоянии. Мясо и овощи попадали на корабли в испорченном виде, хлеб прибывал отчасти заплесневевшим и пропитанным морской водой. Моряки британских сторожевиков отворачивались, проходя мимо германских кораблей, на палубах которых раскладывался этот провиант для просушки. По их свидетельству, такие продукты были непригодны даже для того, чтобы отправить их на корм скоту. Чтобы хоть как-то протянуть, на интернированных кораблях в ход пошли небольшие неприкосновенные запасы продовольствия, а затем матросы на них принялись даже ловить рыбу и чаек.

Настроение моряков германского флота было в общем довольно подавленным. В ноябре 1918 г., вскоре после восстания, когда Флот Открытого моря последний раз вышел из Вильгельмсхафена держа курс на север, матросы, со свойственным немцам оптимизмом надеялись, что к Рождеству их увидят возвращающимися в родные порты. Германские моряки поначалу полагали, что британцы встретят их, свергших власть "ответственных за войну тиранов", с распростертыми объятьями "как братьев". Немцы действительно верили, что в Англии вспыхнет революция вскоре после прибытия сдавшегося флота, и эта надежда жила у них вплоть до марта 1919 г. Опубликование британскими газетами условий мирного договора пробудило германских моряков от этой спячки и заставило их быстро понять, что они ещё очень далеки от всемирного братства наций, о котором мечтали.

Ознакомление с условиями мира повлияло на личный состав кораблей неодинаково. Некоторые из матросов под впечатлением этого изменили свои взгляды и снова сделались такими же патриотами, какими они были в 1914 и 1916 гг., большинство же под влиянием этих новостей ушло в лагерь социалистов-радикалов. Хотя офицеры и старались убедить матросов в том, что их точка зрения и доводы неосновательны, социалистам удалось приобрести немало сторонников на борту каждого корабля. Их агитация вызвала в середине мая 1919 г. беспорядки на флагманском "Friedrich der Große". Возмущение было подавлено в течение двух дней с помощью подошедших к борту дредноута двух британских эсминцев и высадившихся на него вооруженных команд со сторожевиков, при этом даже обошлось без кровопролития.

Эти события укрепили решение командующего эскадрой половину из почти 5000 остававшихся на кораблях матросов, в Германию. Рейтер считал это решение единственным выходом, хотя знал, что не может рассчитывать на пополнение эвакуированных людей. Англичане одобрили этот план. Известие об отправке на родину вызвало бурную радость на борту германских кораблей. Трудно было найти добровольцев, которые остались бы на борту кораблей, и соответствующее количество команды пришлось оставлять приказом, хотя среди старшин и унтер-офицеров добровольцев оказалось даже больше, чем было нужно.

Адмирал Рейтер со своим небольшим штабом перебрался на лёгкий крейсер "Emden", где его хорошо знали по совместной службе. На линейных крейсерах оставили по 75 человек, линкорах 50, лёгких крейсерах 20, а на эсминцах и того меньше, из числа тех, которые, по мнению фон Рейтера, могли выполнить любой его приказ. Все офицеры оставались на борту интернированных кораблей. 15 июня первый, а 17 июня второй транспорт забрал моряков для доставки в Германию. 19 июня 1919 г. в два часа пополудни транспорты вышли из Скапа-Флоу, увозя свыше 2700 человек.

***

В тот же день, когда транспорты со списанными матросами вышли в море, все оставшиеся надёжные команды получили письменный приказ адмирала Рейтера пустить свои корабли на дно. Некоторые получили этот приказ даже несколько раньше. Любопытно, что этот крамольный приказ был развезён на германские корабли ничего не подозревавшим английским дрифтером, который служил в качестве почтового судна и один раз в день перевозил почту с флагманского корабля Рейтера на остальные корабли. В приказе германского адмирала давались детальные инструкции о сигналах, о принятии мер безопасности и об отношении к британцам. Технические детали затопления были предоставлены на усмотрение командиров кораблей.

В письменных предписаниях Рейтер объяснял причины, которые побудили его принять решение затопить флот. В понедельник 23 июня перемирие кончалось. Если в этот день мир не подписывался, а адмирал Рейтер был уверен в этом, поскольку условия его были совершенно неприемлемы, было более чем вероятно, что англичане безотлагательно откроют враждебные действия и захватят германские корабли. В силу этого его обязанностью было не допустить, чтобы эскадра попала в их руки неповрежденной. Германский флот не мог ни защищаться, ни уйти в открытое море, следовательно, оставалась единственная возможность не допустить этого захвата — затопить весь флот.

По получении распоряжений адмирала на борту всех кораблей командиры собрали свои небольшие команды и объявили о решении командующего, подробно останавливаясь на его доводах. Это известие всеми без исключения было встречено с энтузиазмом. Немедленно приготовили к открытию подводные торпедные аппараты и кингстоны, а спасательные шлюпки — к спуску. Личный состав германских кораблей как будто переродился. Приказ адмирала воодушевил даже тех, кто до этого не отличался особой лояльностью; теперь же все преисполнились решимостью спасти хотя бы честь их бывшего непобедимого флота.

Срок ответа Германии на условия подписания мира Антанта определила в 5 дней. Он начинался 16 июня и заканчивался в 12.00 21 июня 1919 г. В условиях цензуры фон Рейтер узнал об этом из английской газеты "Таймс". Другой информацией он не располагал - непосредственной связи интернированного флота с Германией не было, поскольку англичане демонтировали радиостанции со всех кораблей. Весь обмен информацией между ними проходил через британские власти, и с утра в субботу 21 июня его мучила дилемма — будет ли заключён мир или в 12.01 возобновиться состояние войны. Англичане не поставили адмирала в известность, что накануне по просьбе германской стороны состояние перемирия продлили ещё на 48 часов.

В то же время вице-адмирал Медден, командовавший британской эскадрой линкоров, стороживших германский флот, вечером 20 июня получил сообщение о продлении срока действия перемирия до полудня 23 июня. Он решил занять остающееся время торпедными учениями, и 21 июня в 8.00 вывел в море все находившиеся в бухте крупные корабли английской эскадры, за исключением трёх эсминцев, ожидавших ремонта, плавбазы, нескольких вооруженных дрифтеров и тральщиков.

ЗАТОПЛЕНИЕ

Наступило время действовать. 21 июня 1919 г. было ярким солнечным днём. На темноголубом небе взошло солнце, и лёгкий западный ветерок слегка рябил поверхность моря. Теперь ничто не мешало проведению распоряжений адмирала Рейтера в жизнь. Все глаза были устремлены на сигнальный рей флагманского линкора. Согласно приказу, на носу и в корме каждого германского корабля было по сигнальщику. Первый же из них, кто прочитал сигнал флагмана, должен был передать его командиру своего корабля, который, в свою очередь, передавал сигнал следующему, и так далее по всей линии.

21 июня в 11 час. 20 мин. первым заранее установленный сигнал взвился на мачте "Emden". Немедленно на всех германских кораблях подняли подтверждающие сигналы, на клотиках взвились красные флаги, заревели гудки, и в воздухе разнеслись радостные крики немецких моряков. Десять минут спустя последовало второе распоряжение: "Одиннадцатый параграф сегодняшнего приказа — подтверждение". Это безусловно означало, что следовало выполнить приказ о затоплении, заключавшийся в одиннадцатом параграфе распоряжений Рейтера, и каждый корабль, отрепетовав сигнал, должен был показать, что он им понят.

Британские вооруженные дрифтеры, постоянно курсирующие между германскими кораблями, всё ещё не могли понять, что происходит. На германских кораблях, стоявших в центре линии, ещё продолжали активно сигнализировать, когда "Friedrich der Große" начал стремительно крениться на левый борт. На остальных кораблях эскадры в это время открывали торпедные аппараты, конденсаторы и все кингстоны. Штоки забортных клапанов ударами кувалд изгибались так, что их нельзя было закрыть, рукоятки и маховики кингстонов выбрасывались за борт. На эсминцах, пришвартованных по два и по три к одной бочке, прикручивали к кнехтам швартовы и расклепывали шплинты якорных цепей, чтобы их потом нельзя было отсоединить. Теперь уже ничто не могло спасти германский флот. Вода стремительно хлынула в чрева стальных гигантов, команды бросились к шлюпкам. В этот момент на кораблях эскадры в последний раз взвился германский военно-морской флаг.

И вот на глазах немногочисленных английских моряков, взиравших в ужасе на все происходившее, немецкие корабли начали раскачиваться из стороны в сторону, крениться, сталкиваясь друг с другом, погружаться на дно. Большинство больших кораблей быстро погружались в воду, часть из них кормой, задрав форштевни высоко над водой. Многие линкоры и линейные крейсера при гибели переворачивались вверх днищем. Уходящие на дно гиганты являли собой апокалиптическое зрелище. Их исполинские туши заваливались на борт, переворачивались вверх килем, шлюпки и катера сыпались в воду, шлюпочные краны отрывались, мачты со страшным скрежетом переламывались. Внутри уходящих на дно левиафанов стоял глухой грохот: орудийные установки срывались с оснований, сорвавшиеся с фундаментов механизмы крушили все на своем пути, паровые котлы взрывались. Выходящий воздух вздымал фонтаны воды, холодное море, всасываемое в бездонные стальные утробы, заставляло издавать их чудовищные звуки.

Английские дрифтеры и траулеры, открыв пулемётный огонь, попытались вынудить немцев закрыть кингстоны, но те, надев спасательные нагрудники, стали прыгать за борт, либо же в спасательных шлюпках направлялись к берегу. Среди германских команд были потери. По данным фон Рейтера, четверо убитых и восемь раненых, по другим данным, восемь человек убито и пять ранено, погибли один офицер и девять матросов, ещё 16 были ранены.

Одним из первых накренился и начал тонуть "Friedrich der Große". Как будто торопясь выполнить приказ своего адмирала, бывший флагманский корабль флота Открытого моря лёг на борт. Удары корабельного колокола разносились далеко над водой. Вот уже и мачты легли на воду, из труб стали выходить пузыри воздуха, линкор перевернулся вверх килем и 12.16 затонул. Вторым в 12.54 перевернулся и затонул "König Albert".

В 13.05 скрылся под волнами крейсер "Brummer", а в 13.10 западнее о. Кава опрокинулся вверх килем "Moltke" и лёг на дно на глубине 24 м с креном 17° на правый борт.

В 13.15 севернее о. Кава затонул "Kronprinz Wilhelm". Во время затопления в результате обстрела пулемётным огнём с британского дрифтера был смертельно ранен кочегар.

В 13.25 накренился и затонул на относительно мелком месте западнее о. Кава "Kaiser".

В 13.30 был затоплен "Großer Kurfürst", а "Prinzregent Luitpold" перевернулся и в таком положении с креном 18° на ЛБ лёг на дно на глубине в 32,5 м у северной части западного побережья острова Кава.

Около 13.50, несмотря на то что англичане пытались помешать этому всеми средствами, вплоть до попытки взятия на абордаж, южнее о. Кава затонул "Seydlitz". Он лёг правым бортом на грунт на глубине всего 20 м. Даже в прилив его корпус почти на 8 м выступал над поверхностью залива. Одновременно с ним на дно ушли и два крейсера: "Dresden" и опрокинувшийся на правый борт "Cöln".

В 14.00 опрокинулся и затонул "Kaiserin". Ещё через 2 минуты на ровном киле и с некоторым креном лёг на грунт на глубине 39-42 м "König".

В 14.30, перевернувшись вверх днищем, пошел на дно "Bayern". Где-то в то же время ушёл на дно "Von der Tann". Крейсер лег вверх килем с креном 17° на правый борт на глубине 27 м, причем расстояние от поверхности моря до левого борта составляло почти 7,5 м и чуть менее 30 м до правого.

В 14.45 на глубине 27-30 м лег на дно "Derflinger", перевернувшись вверх килем с креном 20° на борт.

Около 15:50 затонул "Karlsruhe".

"Markgraf" тонул очень медленно. Видя всё это, британские дрифтеры и траулеры стали обстреливать стоящих на палубе немцев. При этом последний командир линкора корветтен-капитан Шуман и главный боцман были убиты. В 16.45 "Markgraf" скрылся под водой и лёг на грунт на глубине 30-40 м с большим креном.

Последним, около 17.00 погрузившись по крыши башен, затонул "Hindenburg". В отличие от большинства немецких кораблей, он не опрокинулся вверх килем, а лег на дно почти на ровный киль в полумиле западнее острова Кава.

Затоплены экипажами были также миноносцы "S-32", "S-36", "G-38", "G-39", "G-40", "V-45", "S-49", "S-50", "S-52", "S-53", "S-55", "S-56", "S-65", "V-70", "V-78", "V-83", "V-82", "G-86", "G-89", "G-91", "G-101", "G-103", "G-104", "B-109", "B-110", "B-112", "V-129", "S-131", "S-136", "S-138", "H-145".

***

Тревожная радиограмма заставила вышедшую на учения британскую эскадру на полной скорости вернуться в Скапа-Флоу. Но, когда около 17.00 она вошла в бухту, было уже слишком поздно. Везде из-под воды торчали мачты и трубы. Англичане предприняли попытку спасти хотя бы часть кораблей, но им удалось отвести на мелководье прежде, чем успели затонуть, только один линкор, три лёгких крейсера и 19 миноносцев:.

Вооруженный отряд английских моряков прибыл на борт крейсера "Bremse", однако, но к тому времени отсеки, в которых находились клинкеты донных кингстонов были уже затоплены и прекратить поступление воды стало невозможно. Тогда эсминец "Venetia" взял тонущий корабль на буксир и повел его в западную часть залива Суонбистер-Бей острова Мейн-Ленд, где попытался посадить на мель у Той-Несса. Уровень дна в этом месте резко понижается от берега, и поэтому, как только "Bremse" коснулся грунта, то начал кренится, а затем в 14.30 затонул, завалившись на правый борт. Его нос торчал из воды, а корму британцы успели завести на скалу, верхушка которой находилась на глубине около 20 м.

"Baden" тонул не так эффектно, как его собрат. Открытых торпедных аппаратов на нём оказалось недостаточно, чтобы быстро заполнить корабль водой и он погружался медленно. Очнувшиеся от оцепенения англичане перебили на нём подрывными патронами якорные цепи, завели буксирные концы и принялись тащить линкор на мелководье в бухту Сванбистер. Там линкор и сел окончательно на дно, причем его полубак возвышался над водой.

Так как "Emden" стоял на якоре у самого берега Мейн-Ленда, британцам удалось вытащить его на мелководье, и он остался цел. На "Frankfurt" также открыли кингстоны, но британцам удалось предотвратить затопление, посадив корабль на мель у побережья острова Мейнлэнд. Также англичанам удалось спасти "Nürnberg" - они использовали заряды взрывчатки, чтобы обрубить якорные цепи и корабль был отбуксирован на отмель прежде, чем успел затонуть.

Также были захвачены и отбуксированы к берегу миноносцы "V-43", "V-44", "S-51", "S-54", "S-60", "V-73", "V-80", "V-81", "V-82", "G-92", "V-100", "G.102, "B-111", "V-125", "V-126", "V-127", "V-128", "S-132", "S-137".

***

На следующий день в Скапа-Флоу прибыл с почтой ничего не подозревающий "B-98", который сразу был захвачен англичанами.

***

Из спасательных шлюпок с германских кораблей образовались четыре длинные колонны, которые шли на буксире у четырёх британских сторожевиков вдоль всей возвратившейся эскадры. В полдень 22 июня британская эскадра снялась с якоря и пошла в Инвергордон, перевозя моряков германского флота, теперь уже в качестве военнопленных, в лагерь для их содержания на берегу, куда в качестве охраны был отряжен батальон колониальных стрелков. Перед этим командиров германских кораблей доставили на борт флагманского британского линкора "Revenge". Их выстроили на юте по левому борту под охраной вооружённого караула морской пехоты, в то время как напротив, по правому борту, выстроился британский командный состав. Адмирала Рейтера и начальника его штаба вывели из рядов и поставили перед строем германских офицеров. Появился британский командующий Фримантл и, с трудом сдерживая ярость, прорычал сквозь зубы: "Честные моряки всего мира неспособны на подобный поступок, за исключением, разве, ваших людей".

Смысл его дальнейшей речи заключался в том, что германский адмирал действовал "как изменник", совершивший "деяние, которое нельзя расценить иначе как предательство". Логика этих слов при менее трагичных обстоятельствах могла бы показаться смехотворной, и сам Фримантл, поостыв впоследствии от былой ярости, заявил: "Я не могу не испытывать симпатии к фон Рейтеру, который сумел сохранить достоинство, оказавшись не по своей воле в чрезвычайно затруднительном и оскорбительным для его чести положении". В то время, когда британский флагман метал на борту "Revenge" на голову германского адмирала громы и молнии, Рейтер лаконично ответил, что во всем происшедшем виноват лишь он один, и, помедлив, добавил, что всякий британский морской офицер, поставленный в подобное положение, поступил бы также".

В Германии весть о гибели когда-то гордого флота от рук собственных команд вызвала шквал эмоций. В стране, раздавленной статьями Версальского мира, едва ли не каждый был готов согласиться со словами отставного адмирала Хиппера, который, узнав о потоплении германскими моряками своих кораблей, сказал, что "истинно германский дух не угас". И поэтому когда в январе 1920 г. фон Рейтер и 1860 его бывших подчинённых вернулись домой в январе 1920 г., их встречали как героев.

 

5 линейных крейсеров
 
9 линкоров
 
7 крейсеров
 
50 миноносцев
V.30 погиб на мине



 
пришли позже
König 6 декабря 1918
Dresden 6 декабря 1918
Baden 18 декабря 1918
 
не интернированы, использовались, как связные - 2 крейсера
 

 

ЛИТЕРАТУРА И ИСТОЧНИКИ
по материалам этого сайта