входоглавлениефлот Германии в 1-ой мировой войне → Гельголандская битва 28 августа 1914 г.

  Классификация  
  По алфавиту  
  По годам  
  Соединения и операции  
  Разное  

Гельголандская битва 28 августа 1914 г.
контр-адмирал Хиппер / контр-адмирал Леберехт Маасс

 

 

Для прикрытия экспедиции в Остенде Британский морской штаб принял решение провести отвлекающую операцию в Гельголандской бухте. Подводные лодки под командованием коммандера Кийза разведали организацию несения дозоров германскими кораблями в Гельголандской бухте. Стало известно, что по вечерам лёгкие крейсера выводили миноносцы в определённые участки бухты, откуда те расходились по своим районам несения дозора. С рассветом эсминцы возвращались, и около 8 часов утра в 20 милях на северо-запад от Гельголанда их встречали крейсера. На смену ночным дозорам эсминцев приходили дневные дозоры, находившиеся в районах южнее и севернее Гельголанда. Атака днём считалась невозможной, и Кийз предложил атаковать на рассвете со стороны берега возвращающиеся ночные дозоры. Это предложение было пересмотрено, и принято решение атаковать выходящие в дозор дневные дозоры, выманить их в море и, отрезав от баз, уничтожить.

Охранением всей Немецкой бухты, включая Гельголандскую, занималась 1-я разведывательная группа под командованием контр-адмирала Хиппера, которая включала в себя линейные крейсера. Для этой цели в её подчинение были переданы все корабли сторожевой службы, самолёты и дирижабли. Командующим германскими лёгкими силами в районе Гельголанда был контр-адмирал Леберехт Маасс, державший свой флаг на лёгком крейсере "Cöln". Германские корабли не были предупреждены о появлении неприятеля и были застигнуты врасплох. В 35 милях от плавучего маяка Эльба в дозоре находились 9 германских миноносцев 1-й флотилии, а поддерживающие их лёгкие крейсера "Hela", "Stettin" и "Frauenlob" располагались по дуге в 15 милях от этого маяка. В Гельголандской гавани находились 10 эсминцев 5-й флотилии и 8 подводных лодок, из которых только две были боеготовы. В устье реки Везер находился старый лёгкий крейсер "Ariadne", а в устье реки Эмс — лёгкий крейсер "Mainz". В Вильгельмсхафене находились лёгкие крейсера "Cöln" (флагман Маасса, грузился углём), "Straßburg" и "Stralsund". Все германские линейные крейсера и линкоры были заперты в гавани и не могли выйти в море из-за отлива.

Около 5:00 подводная лодка "E-7" двумя торпедами атаковала германский миноносец "G.194" из состава 1-й флотилии. Об атаке доложили Хипперу, и тот выслал на поиск самолёты и выдвинул в море 5-ю флотилию эсминцев.

Около 7:00 "G.194" обнаружил "Arethusa" и четыре эсминца, шедших с северо-запада.

E-7
   
миноносец типа G 194
   
Arethusa

 

Находившийся правее него "G.196" также заметил подходившие британские корабли. Миноносцы подняли тревогу и стали отходить, преследуемые британскими кораблями. Миноносцы получили приказ Маасса отходить к Гельголанду, а "Stettin" и "Frauenlob" — приказ выйти им на помощь. В погоню за германскими миноносцами бросились корабли 1-й и 3-й флотилий англичан. Германские эсминцы "S.13" и "V.1" начали получать повреждения и терять ход, но им на выручку в 7:58 успел прийти "Stettin", огонь которого фактически спас 5-ю флотилию.

миноносец типа S.13
   
миноносец типа V.1
   
Stettin

 

Германские эсминцы и "Stettin" отошли под прикрытие батарей Гельголанда. "Stettin" получил попадание одним снарядом, убившим и ранившим 7 человек.

Британские корабли не стали приближаться к Гельголанду, взяв курс на север. Вскоре они столкнулись с устаревшими германскими миноносцами, занятыми тралением. В разгоревшемся бою германские "D.8" и "T.33" получили значительные повреждения. На помощь им пришёл "Frauenlob".

миноносец типа D.8
   
тральщик типа T.33
   
Frauenlob

 

Около 8:00 начался бой "Frauenlob" с "Arethusa". Стрельба велась на дистанции около 30 кабельтовых. "Arethusa" была более сильным кораблём, но её недавно набранный экипаж не имел опыта, и потому шансы оказались равны. В ходе боя, продолжавшегося до 8:25, британский крейсер получил порядка 25 попаданий. Был момент, когда из всех его орудий действовало только одно 152-мм, а скорость хода упала до 10 узлов. "Frauenlob" также получил повреждения и вынужден был отвернуть под прикрытие батарей Гельголанда.

Ещё до начала боя между "Frauenlob" и "Arethusa", "Fearless" с эсминцами 1-й флотилии отвернул на запад. Они заметили германский эсминец "V.187", шедший к Гельголанду, и начали его преследование.

Fearless
   
V.187
   

 

"V.187" пытался уйти на юг к устью Яде, но на его пути оказались 2 четырёхтрубных крейсера. Немцы ошибочно опознали их как свои «Stralsund» и «Straßburg» и пошли на сближение. На самом деле это были британские крейсера "Nottingham" и "Lowestoft", посланные Гуденафом в поддержку эсминцам.

Nottingham
   
Lowestoft
   

 

Англичане открыли губительный для германского миноносца огонь из 152-мм орудий с дистанции 20 кабельтовых. Германский миноносец попытался развернуться и уйти, но ему преградили путь эсминцы 1-й флотилии. Под перекрёстным огнём "V.187" потерял ход. Крейсера ушли, оставив его на добивание своим эсминцам. "V.187" пошёл на дно с поднятым флагом, до последнего ведя огонь. Из 90 человек экипажа миноносца 24 были убиты и 14 — ранены.

Британские эсминцы спустили на воду шлюпки, чтобы спасти утопающих. В это время из тумана появился "Stettin" и, не разобравшись, открыл огонь. Британским эсминцам без крейсерского прикрытия пришлось отойти, бросив шлюпки. Тогда же появилась британская подлодка "E-4" и, выйдя в атаку на "Stettin", вынудила его скрыться. Одному из британских эсминцев не удалось снять своих матросов с шлюпки, поэтому "E-4" подобрала их и несколько пленных. Снабдив припасами оставшихся на шлюпках немцев и указав путь к суше, лодка ушла. На этом первая фаза боя, в ходе которой немцы потеряли один миноносец, закончилась.

Донесение о бое миноносца V-187 I флотилии Валлиса, составлено лейтенантом Яспером.
(Р. фон Шеер. Германский флот в Первую мировую войну, Эксмо, Изографус; СПб. 2002.)

 

Флагманский миноносец V-187 находился в сторожевом охранении, примерно в 24 милях на NWtW от Гельголанда; курс WNW, скорость 16 узлов. Вскоре после 8 ч. с ближайшего справа мателота G-194 донесли: «Меня преследует неприятельский броненосный крейсер». Мы тотчас пошли по направлению на G-194.

В 8 ч. 20 мин. во мгле, примерно в 3 милях на NW, показались два эскадренных миноносца, о чем было донесено по радио на «Кельн». Миноносец полным ходом пошел на SOtO, не теряя из виду эскадренные миноносцы. Вскоре показались еще четыре эскадренных миноносца или крейсера; точно установить это было невозможно, так как видимость уменьшилась. Тогда V-187 самым полным ходом направился к Гельголанду.

Тем временем с «Кельна» пришло приказание I и V флотилиям укрыться у Гельголанда. Вскоре после этого слева по носу, во мгле, в расстоянии 22–27 кабельтовых показались еще четыре эскадренных миноносца, преградивших нам путь к Гельголанду. Они открыли беспорядочный огонь с расстояния около 22 кабельтовых. V-187 повернул на S и в свою очередь открыл огонь из кормового 8,8-см орудия. Снаряды эскадренных миноносцев по большей части очень плохо ложились по целику. Лишь одно орудие посылало неизменные перелеты, ложившиеся в одну и ту же точку; снаряды пролетали вплотную над мостиком V-187. Командир имел намерение полным ходом укрыться в Яде или Эмсе, идя переменными курсами, чтобы затруднять неприятелю пристрелку. Скорость хода была доведена до 28–29 узлов. Эскадренные миноносцы лишь немного [82] сократили расстояние и вели теперь огонь с 16 кабельтовых. Внезапно на 4 румба справа показался неприятельский четырехтрубный крейсер. По-видимому, он сделал прожектором опознавательный сигнал V-187 или своим миноносцам и открыл огонь залпами с расстояния приблизительно 19–22 кабельтовых. После третьего залпа он пристрелялся. Видя невозможность уклоняться, командир решил пойти на сближение. Вся команда, за исключением людей, занятых у орудий, взяла ручное оружие и надела спасательные пояса. V-187 повернул влево, чтобы вести бой на контркурсах.

Бой на контркурсах произошел на расстоянии 6½—4½ кабельтова. Английские миноносцы, по-видимому, от неожиданности, прекратили стрельбу, затем открыли необыкновенно быстрый частый огонь и один за другим повернули за нами. Один снаряд попал в борт под 8,8-см орудием и вывел из строя всю его команду, кроме одного легкораненного унтер-офицера. С этого момента носовое орудие поддерживало лишь очень редкий огонь.

Следующий снаряд попал в четвертую кочегарку и пробил угольную яму. Осколки снаряда вывели из строя кочегаров, свет потух, пар сел, вода перестала поступать в котел.

Одновременно несколько снарядов и осколков ударили в мостик. Я повернул вправо, чтобы таранить концевой истребитель или пробиться у него за кормой.

Одно попадание следовало за другим, непрерывно раздавался грохот падающих снарядов, всюду звенели осколки, весь миноносец был окутан дымом и паром.

Один снаряд попал в вентилятор нефтяного котла, следующий перебил паропровод.

Два снаряда попали в переднюю турбину, и она остановилась. Пар, смешанный с черным дымом, устремился наверх через спуск в машину и через светлый люк.

Второй котел был поврежден, первый также получил попадание.

Часть персонала на мостике уже выбыла из строя; миноносец шел малым ходом и без видимых причин катился носом влево. Тогда тяжелораненный командир приказал потопить миноносец. Я взял один из четырех подрывных патронов, лежавших на мостике, зажег шнур и бросил патрон в носовое турбинное отделение; другие лица, находившиеся на мостике, отнесли два патрона на бак.

Тем временем в бой вступило еще несколько эскадренных миноносцев, подошедших с NW. После того как подрывные патроны были заложены, я приказал покинуть миноносец. Большая часть экипажа бросилась в воду с подогневого борта.

Незадолго до того момента, когда, по моим расчетам, должны были взорваться подрывные патроны, я бросился за борт. Остаток команды кормового 8,8-см орудия (в том числе лейтенант Брауне), до самого конца поддерживавшего огонь, также бросился в воду. Тогда англичане прекратили огонь и спустили на воду гребные шлюпки. Несколько человек было поднято из воды с помощью бросательных концов и спасательных буйков. Меня самого подобрала гребная шлюпка после того, как я несколько минут пробыл в воде. Находясь уже на борту шлюпки, я видел, как V-187 погрузился носом в воду и затонул; на палубе никого не было видно. Кроме меня, шлюпка подобрала еще трех человек из состава команды V-187.

В этот момент германский легкий крейсер «Штеттин» открыл огонь по английским миноносцам. Команда шлюпки поднялась на свой миноносец. Я вместе с тремя матросами отказался подняться на борт, так как мы не хотели попасть в плен. Английский миноносец дал полный ход, и английский матрос, видимо, по ошибке, отдал фалинь.

Оставшись в море на английской шлюпке, я подобрал еще 16 человек. Другая гребная шлюпка, брошенная английскими миноносцами, оставалась здесь же до вечера. На ней распоряжался английский офицер; на ней же находился лейтенант Брауне с несколькими уцелевшими матросами.

Спустя некоторое время с Ost приблизилась в полуподводном положении английская подводная лодка. Она всплыла на поверхность и приняла к себе на борт английскую команду и лейтенанта Брауне. Я держался подальше и снял с себя офицерскую форму, чтобы не быть опознанным и взятым в плен. Подводная лодка, имевшая на носу надпись Е-4, а на рубке № 84 (или также Е-4), погрузилась и ушла в подводном положении на W.

После этого ко мне подошла еще одна маленькая английская шлюпка, на которой находилось 5 человек из состава команды V-187. Все три шлюпки долго гребли по направлению на OSO, к линии сторожевого охранения. Позднее они были приняты миноносцами G-4 и G-11. Тяжелораненным была сделана перевязка, шлюпки были потоплены. После этого миноносцы подняли из воды шесть убитых, осмотрели место гибели V-187 (в поисках остатков карт и книг) и пришли в Гельголандскую гавань. Отсюда портовой пароход «Арнгаст» доставил в Вильгельмсгафен 6 убитых и 44 уцелевших, из них 7 тяжело и около 20 легкораненных.

 

 

лодка типа E-4 и E-6
      

 

Дальнейшие события развивались на фоне путаницы, возникшей у британцев из-за несогласованности действий. Кийз, командовавший подлодками с борта эсминца, обнаружил четыре крейсера Гуденафа и опознал их как германские, так как не знал о том, что в районе находятся британские крейсера. Поданный Кийзом сигнал о помощи заставил Теруита, уходившего из района боя на запад, развернуться и следовать на восток. Туда же пошли и крейсера Гуденафа. Англичане начали охоту на самих себя. Из-за неразберихи одна из подлодок атаковала один из крейсеров, в свою очередь "E-6" чуть не была протаранена крейсером, но вовремя поднырнула под него.

Кийз и Гуденаф опознали друг друга. Гуденаф решил оставить район, чтобы освободить его для подводных лодок.

В 10:55 идущий на восток с двумя флотилиями эсминцев Теруит был атакован крейсером "Straßburg".

Arethusa
    
Fearless
    
Straßburg

 

Ошибочно опознав их как более сильные "Тауны" Гуденафа, германский крейсер открыл огонь с дальней дистанции, что было на руку повреждённым британским крейсерам. Противники обменялись несколькими безрезультатными залпами, и после выхода британских эсминцев в торпедную атаку "Straßburg" вынужден был скрыться в тумане. Позднее он вернулся и возобновил огонь по британским крейсерам.

Положение британских лёгких сил по мере появления новых германских крейсеров стало ухудшаться, поэтому Теруит запросил помощи. Битти развернул Гуденафа на обратный путь и отправил "Southampton", "Birmingham", "Falmouth" и "Liverpool" в поддержку Теруита.

Southampton
    
Birmingham
    
Falmouth
    
Liverpool

 

Рассудив, что реальную помощь в случае подхода новых лёгких крейсеров могут оказать только линейные крейсера, в 11:30 Битти принял решение со своим соединением идти на восток, несмотря на риск встречи с германскими подводными лодками и линейными кораблями.

"Straßburg" скоро скрылся в тумане, и "Arethusa" с "Fearless" начали разворот на запад. В это время показался "Stettin", вынудивший "Arethusa" с "Fearless" продолжить бой. Первоначально бой разворачивался между крейсерами, но позже к нему подключились британские эсминцы. В 11:30 по "Arethusa" и "Fearless" с эсминцами открыл огонь "Mainz", шедший из устья реки Эмс. Эсминцы попытались выйти на него в атаку и вынудить его отвернуть. Положение англичан стало угрожающим.

Arethusa
    
Fearless
    
Stettin
    
Mainz

 

В это время подошли крейсера Гуденафа, и положение кардинально поменялось. "Mainz" вёл неравный бой с хорошо вооружёнными "Таунами". Вскоре у "Mainz" заклинило руль, и он начал описывать циркуляции, однако продолжал вести сильный огонь по эсминцам "Liberty", "Laertes" и "Laurel".

Liberty
    
Laertes
    
Laurel

 

В "Mainz" попала одна из торпед с британских эсминцев, и он окончательно потерял ход, превратившись в мишень. Экипаж начал покидать тонущий корабль, хотя тот и оставался на плаву как минимум до 12:30.

Тем временем "Arethusa" и "Fearless" попали под огонь новых подходивших германских крейсеров. Это были "Cöln" и идущий за ним "Stettin".

Arethusa
    
Fearless
    
Cöln
    
Stettin

 

Британские крейсера оказались в очень тяжёлом положении, но тут им на помощь пришли линейные крейсера Битти.

Lion
    
Queen Mary
    
Princess Royal

 

Дав около 12:30 несколько залпов по "Mainz", они пошли дальше на восток. "Cöln", опознавший "Lion", развернулся и попытался укрыться в тумане. Битти начал его преследовать, и "Cöln" получил тяжёлые повреждения. На крейсере начались пожары, но ему временно удалось скрыться в тумане, когда в 12:56 крейсера Битти отвлеклись на устаревший крейсер "Ariadne".

Ariadne

 

Донесение командира легкого крейсера «Ариадна» капитана 1 ранга Зеебома.
(Р. фон Шеер. Германский флот в Первую мировую войну, Эксмо, Изографус; СПб. 2002.)

 

Крейсер „Ариадна“, будучи лидером портовых флотилий Яде и Везера, стоял 28 августа на внешнем рейде Яде. Около 9 ч., когда стали доноситься звуки орудийных выстрелов и было принято радио „Штеттина“, просившего поддержки, снялись с якоря и пошли по направлению на Гельголанд. У плавучего маяка „Ауссен-Яде“ встретили крейсер „Кельн“ (флагманский корабль контр-адмирала Мааса), шедший полным ходом на W. „Ариадна“ легла примерно на тот же курс, каким шел и „Майнц“, скрывшийся вскоре в тумане на W. Затем были приняты радио с „Майнца“ и „Страсбурга“, в которых сообщалось, что крейсера ведут бой с неприятельскими эскадренными миноносцами. Обогнув район, который считался подозрительным в отношении мин, легли на курс по направлению на упомянутые корабли; то же самое, по-видимому, сделал и „Кельн“. Около 10 ч. слева на траверзе показалась неприятельская подводная лодка; она тотчас погрузилась и пыталась выйти на позицию для атаки, но вскоре совершенно скрылась и не смогла выпустить торпед.

Услыхав вскоре после этого звуки выстрелов, раздававшиеся слева по носу, мы повернули на выстрелы. Незадолго до 14 ч. из тумана выплыли два корабля; один из них, показавшийся правее, ближе к носу, не ответил на наш опознавательный сигнал. Опознав в нем линейный крейсер, мы тотчас легли на противоположный курс. Второй корабль был „Кельн“, который преследовался неприятелем и, вне всякого сомнения, освободился от этого преследования только благодаря появлению „Ариадны“. Неприятель тотчас перенес огонь с „Кельна“ на „Ариадну“. „Ариадна“ очень скоро получила попадание в носовой отсек; в угольной яме возник пожар, и из-за дыма пришлось покинуть кочегарку. Пять котлов вышло, таким образом, из действия, и скорость хода упала до 15 узлов. Противник, судя по силуэту, был английским флагманским кораблем „Лайон“, за которым вскоре выплыл из тумана второй английский линейный крейсер того же типа, также вступивший в бой, — обстреливал „Ариадну“ в течение приблизительно получаса с расстояния от 22–30 кабельтовых, а временами и с 16 кабельтовых. Под конец измерение расстояний стало невозможным, так как все дальномеры были выведены из действия. Крейсер получил много попаданий тяжелых снарядов, особенно в кормовую часть, которая вся была охвачена пламенем. Только простая случайность позволила спастись находившейся там команде. В носовую часть попало много тяжелых снарядов, один из которых пробил броневую палубу и разрушил торпедное отделение, а другой уничтожил перевязочный пункт вместе с находившимися там людьми. Однако средняя часть корабля и командный мостик почти не пострадали. Общее число попавших снарядов не поддавалось никакому учету. Многие снаряды попадали в такелаж и взрывались при этом; в то же время некоторые снаряды при падении в воду не разрывались. Много снарядов упало справа и слева, так как „Ариадна“ уклонялась от противника и представляла собой лишь очень малую цель.

Стрельба англичан велась залпами с довольно большими промежутками. Действие снарядов было преимущественно зажигательное. Все жилые помещения в носу и в корме были объяты пламенем. Пожары разгорались с такой силой, что тушить их при возникновении было невозможно. К тому же все противопожарные приспособления, расположенные над броневой палубой, были совершенно разрушены.

Около 14 ч. 30 мин. противник внезапно повернул на W. Я полагаю, что из-за дыма он не мог больше поддерживать огонь по „Ариадне“. Наши орудия вплоть до того момента продолжали стрельбу, которая под конец велась каждым орудием самостоятельно, так как все средства передачи приказаний были уже приведены в негодность. С командного мостика не было видно, что делалось на корабле.

Несмотря на уничтожающее действие неприятельского огня, команда работала с величайшим спокойствием, точно на учении. Раненые выносились на носилках. Повсюду делались попытки устранить повреждения собственными силами. Старший офицер вместе с аварийной группой был разорван снарядом в средней палубе.

Тотчас после ухода противника я приказал вызвать всю команду для тушения пожара. Но остановить пламя не удалось; в корму проникнуть было нельзя, а носовые помещения пришлось поскорее очистить. Приказание „затопить боевые погреба“ могло быть выполнено только в отношении носовых погребов; при этом оказалось, что погреба были уже в воде. Проникнуть к кормовым погребам было невозможно. Безуспешной оказалась также попытка проникнуть в расположенные под броневой палубой 1-е и 2-е отделения, в которых оставались еще люди; нельзя было отодвинуть броневую покрышку люка, так как она была погнута попаданием снарядов. Машина и кормовая кочегарка в течение всего боя оставались нетронутыми, так же, как и рулевой привод. Машинный телеграф не действовал; очевидно, его проводка была повреждена снарядом, разорвавшимся под боевой рубкой.

Дальнейшее пребывание на корабле становилось все более невыносимым из-за жара и дыма; к тому же начали взрываться поднесенные и оставшиеся у орудий патроны. Впрочем, большого вреда эти взрывы не причиняли; все дело ограничивалось множеством мелких осколков, летевших во все стороны и пробивших, между прочим, настилку мостика снизу.

Личный состав, сохраняя полное спокойствие, собрался на баке; сюда же перенесли раненых.

Незадолго до 15 ч. подошел „Данциг“ и выслал шлюпки. С „Ариадны“ также удалось спустить оба катера, так как средняя часть корабля, как уже упоминалось, пострадала не так сильно. Вначале на шлюпки были посажены раненые, опущенные на концах с бака. Когда дальнейшее пребывание на баке стало невозможным, остальная команда, по отданному распоряжению, бросилась за борт. Умеющие плавать поплыли к „Данцигу“ и к „Штральзунду“, который также подошел к месту происшествия; не умевшие плавать, державшиеся на воде с помощью спасательных поясов и коек, были подобраны шлюпками. Тем временем пожар на выгоревшем уже корабле стал ослабевать, и реже слышались взрывы. Я отправился (на одной из шлюпок, которая с несколькими гребцами еще раз подходила к борту „Ариадны“) на „Страсбург“, чтобы попросить командира „Страсбурга“ взять „Ариадну“ на буксир. Но в это время „Ариадна“ внезапно сильно накренилась на левый борт и вслед за тем опрокинулась на правый борт. Киль крейсера еще в течение некоторого времени был виден над поверхностью моря

 

 

"Ariadne" накрыло несколько залпов, превративших корабль в костёр. Несмотря на то, что ему также удалось скрыться в тумане, справиться с пожарами не удалось, и экипаж оставил тонущий крейсер.

Остальные германские крейсера успели укрыться в тумане. Битти посчитал, что зашёл уже достаточно далеко и риск встречи тяжёлых германских кораблей стал слишком велик, да и по сообщениям эсминцев германские корабли начали сбрасывать плавающие мины. Поэтому в 13:10 он дал сигнал отходить. Линейные крейсера отклонились на север, постепенно разворачиваясь на курс домой — на запад. На обратном пути в 13:25 им попался повреждённый "Cöln".

В 13:35 два залпа в упор из тяжёлых орудий отправили германский крейсер на дно. Линейные крейсера, опасаясь подводных лодок, не остановились для спасения тонущих, поэтому вместе с "Cöln" погиб почти весь его экипаж, включая контр-адмирала Мааса, — из 380 членов спастись удалось только одному кочегару.

В 13:08 перевернулся и затонул "Mainz". Британским кораблям удалось поднять из воды 348 из 380 человек экипажа. Из 60 раненых часть не дожила до прихода в порт.

тонущий Mainz

 

Донесение спасшегося старшего офицера легкого крейсера «Майнц», капитан-лейтенанта Толенса, попавшего в плен к англичанам.
(Р. фон Шеер. Германский флот в Первую мировую войну, Эксмо, Изографус; СПб. 2002.)

 

Приказание — немедленно выйти в море и напасть с тыла на прорвавшиеся английские корабли — было послано на „Майнц“ на основе поступившего перед тем радиотелеграфного донесения с флотилии Валлиса. Приказание застало „Майнц“ в Эмсе около 10 ч. в полной готовности к выходу, с разведенными во всех котлах парами. Крейсер смог тотчас выйти в море и дать машинам полный ход. Сперва он пошел на N, чтобы отрезать неприятелю путь к отступлению. Самолет, находившийся в Боркуме в распоряжении крейсера, был послан в разведку в том же направлении. Погода в районе Эмса была тихая и ясная, видимость хорошая. Условия для воздушной разведки казались поэтому вполне благоприятными, но самолет вскоре возвратился, ничего не обнаружив.

Тем временем „Майнц“ вошел в полосу легкого тумана. При этих условиях могла произойти неожиданная встреча с неприятелем. Видимость настолько испортилась, что около 12 ч. 30 мин. „Аретьюза“ и восемь эскадренных миноносцев, шедшие курсом W, были замечены на NO в расстоянии всего лишь около 38 кабельтова.

Повернули немного влево, на курс NNW, чтобы взять неприятеля под обстрел с правого борта. После первых же залпов, на которые неприятель отвечал лишь несколькими беспорядочными выстрелами, он повернул на N. Условия для артиллерийского боя были для нас крайне невыгодные, так как английские корабли лишь очень неясно вырисовывались на фоне туманного неба. Тем не менее наблюдалось несколько хорошо направленных залпов, и с несомненностью были установлены попадания в два эскадренных миноносца, на одном из которых, как позже стало известно, был выведен из строя весь находившийся на мостике персонал, включая командира. „Майнц“ постепенно склонялся на N, чтобы не потерять неприятеля из виду. В 12 ч. 45 мин. на NW внезапно показались клубы дыма, и через несколько минут там были опознаны три крейсера типа „Бирмингем“. „Майнц“ тотчас круто повернул вправо. Он еще не закончил поворота, когда около него стали ложиться залпы нового противника, и через несколько минут крейсер получил первые попадания в корму (на юте) и в среднюю палубу. Что касается огня „Аретьюзы“ и эскадренных миноносцев, которые тем временем почти совершенно скрылась из виду, то он был совершенно безрезультатным.

„Майнц“ сосредоточил теперь свой огонь по вновь подошедшим крейсерам, о появлении которых было послано донесение по радио. К 12 ч. 55 мин. о местонахождении крейсеров можно было судить только по вспышкам выстрелов из их орудий. Немного погодя не стало видно и этого, и вместе с тем перестали подниматься всплески от падения неприятельских снарядов. „Майнц“ направился примерно на SSW, к восточному входу в Эмс, имея скорость хода в 25 узлов и развивая густой дым.

Вскоре слева, почти по траверзу, появился еще один крейсер типа „Бирмингем“ („Фирлесс“) и немного впереди него шесть эскадренных миноносцев, шедших в сомкнутом строю, и несколько отдельно идущих миноносцев. В бою, во время которого в „Майнц“ было выпущено несколько торпед, у него внезапно заклинило руль в положении „10° право“. Последовало распоряжение: „Управление из румпельного отделения“. Стрелка рулевого указателя была установлена на сигнал „лево руля“. Несмотря на это, руль остался заклиненным в результате взрыва, происшедшего под румпельным отделением. Все попытки восстановить управление рулем оказались тщетными, хотя рулевое устройство и проводка штуртроса были в полной исправности. Оставалось допустить, что руль был заклинен на правый борт разорвавшимся под водой снарядом. Левая машина была остановлена.

„Майнц“ медленно катился вправо и в конце концов вновь встретился с первыми тремя крейсерами типа „Бирмингем“, с „Аретъюзой“ и с ее восемью миноносцами. В то же время на мостик передали, что три орудия со всем персоналом совершенно выведены из строя. Во время боя „Майнц“, с заклиненным рулем, описывал циркуляцию вправо, имея перед собой четыре крейсера типа „Бирмингем“ и около двадцати эскадренных миноносцев, весь огонь был направлен по английским миноносцам, так как это была теперь единственная цель, обещавшая нам некоторый успех. Когда миноносцы сближались для выпуска торпед, мы могли заметить на них следы нескольких попаданий.

Тем временем на „Майнце“ повреждения следовали одно за другим. Примерно к 13 ч. 20 мин. большая часть орудий вышла из действия. Верхняя палуба была покрыта грудами обломков. Подача снарядов прекратилась, и многие отделения, расположенные под броневой палубой, из-за скопления дыма и газов стали необитаемыми. Правая машина могла давать лишь половинное число оборотов.

Находясь уже в безнадежном состоянии, крейсер в 13 ч. 20 мин. получил попадание торпедой, взорвавшейся под серединой левого борта. При этом в боевой рубке вышли из действия все приборы для передачи приказаний, за исключением проводки к звуковым сигналам и переговорных труб, проведенных в центральный пост и в торпедное отделение. Командир отдал приказание: „Оставить судно, команде надеть спасательные пояса“ и вышел после этого из рубки. Но это приказание могло дойти только до ближайших боевых постов и было, таким образом, выполнено лишь частично.

В результат взрыва торпеды все орудия прекратили огонь. В боевой рубке в это время оставались только старший артиллерийский офицер и торпедный офицер. Старший офицер, до которого не дошло последнее распоряжение командира, полагая, что командир убит, приказал возобновить огонь и попытался использовать торпеды.

Но торпеда, выпущенная с левого борта в легкий крейсер, и две торпеды, направленные с правого борта по миноносцам, не достигли цели, так как неприятельские корабли держались на предельном расстоянии.

С неприятельской стороны в бой вступили теперь еще два легких крейсера, но добились ли они попаданий, об этом с уверенностью сказать нельзя. На „Майнце“ действовали только 1-е и 5-е орудия правого борта».

О том, что произошло после попадания торпеды во внутренних помещениях корабля, повествует старший из уцелевших инженеров-механиков, находившийся по боевому расписанию у водоотливных средств.

«В 13 ч. 15 мин. попала торпеда. Корабль приподнялся, заметно изогнулся и еще долгое время после того раскачивался. Аварийное освещение погасло. Все стеклянные предметы, которые не были еще повреждены сотрясением от ударов снарядов, оказались теперь разбитыми. Электрический свет становился все слабее и в конце концов погас. Пришлось пользоваться карманными электрическими фонарями как единственным источником света. Машины остановились. Указатель высоты воды в трюмах давал понять, что корабль медленно погружается носом в воду. Попытки выяснить место течи успеха не имели, так как ни из одного отсека не поступало ответа. После короткого перерыва сверху снова стали доноситься звуки орудийных выстрелов. Когда огонь, а некоторое время спустя и звуки разрывов неприятельских снарядов прекратились, связь с другими отделениями уже не могла быть восстановлена. Из боевой рубки также не отвечали. Из переговорных труб стала просачиваться вода; это свидетельствовало о том, что корабль, в результате затопления поврежденных отсеков, погрузился уже настолько, что вода поднялась выше броневой палубы. Ввиду того, что корабль вскоре должен был затонуть, центральный пост был покинут. Средняя палуба, расположенная над броневой палубой, была полна дыма, и в двух шагах ничего не было видно. Оба трапа, которые вели отсюда наверх, были разворочены снарядами. Пришлось взбираться по шкафам и по обломкам трапов и пролезать в просветы, образовавшиеся в местах попадания снарядов. Полубак также был заполнен дымом — от форштевня до орудия № 2.»

Как только огонь с обеих сторон прекратился, английские корабли очень энергично принялись подбирать из воды уцелевшую команду. По призыву с „Майнца“, у которого до 14 ч. не было еще никакого крена, один из эскадренных миноносцев пристал даже к корме крейсера, чтобы принять раненых. Все раненые, положение которых не казалось безнадежным, были перенесены на миноносец с помощью тех членов команды, которые по расписанию оставались еще на корабле и не бросились в воду. В 14 ч. 10 мин. „Майнц“ накренился на левый борт и тотчас затонул.

 

 

Линейные крейсера Битти дали ещё несколько залпов с большого расстояния по находившимся в тумане "Straßburg" и "Stettin", но попаданий не добились.

Straßburg
    
Stettin

 

К 14:00 все британские корабли находились на пути домой, не наблюдая ни одного германского корабля. Бой завершился.


Завершающая фаза сражения, 12:30 — 13:40

***

1-я Разведгруппа с утра находилась у входа на рейд Вильгельмсхафена. К 08:50 контр-адмирал Хиппер попросил разрешение у адмирала Фридриха фон Ингеноля, главнокомандующего Флотом Открытого Моря, послать корабли на помощь сражающимся крейсерам. "Von Der Tann" и "Moltke" были готовы выйти к 12:10, но отлив не давал пересечь песчаную отмель в устье Яде. В 14:10 "Moltke" и "Von Der Tann" наконец смогли пройти бар; Хиппер приказал лёгким крейсерам уходить  к линейным, тогда как сам на крейсере "Seydlitz" задерживался почти на час.

В 14:25 уцелевшие лёгкие крейсера "Straßburg", "Stettin", "Frauenlob", "Stralsund" и "Ariadne" встретились с линейными крейсерами. "Seydlitz" прибыл на место боя к 15:10, когда "Ariadne" уже затонул от полученных ранее боевых повреждений. Хиппер начал осторожный поиск двух недостающих лёгких крейсеров, "Mainz" и "Cöln", которые уже затонули. К 16:00 немецкая флотилия повернула в обратный путь в устье Яде, куда прибыла 20:23.

Несмотря на близость к битве, линкор "Helgoland" не был послан помогать атакованным немецким крейсерам, так как им не могли рисковать в одиночной атаке против возможно превосходящих Британских сил. Кораблю было приказано бросить якорь и ожидать в подкрепление "Thuringen". В 04:30 "Helgoland" получил приказ присоединяться к "Ostfriesland" и выйти из гавани. В 05:00 два линкора встретили повреждённые крейсера "Frauenlob" и "Stettin". В 07:30 корабли вернулись, чтобы переждать ночь.

В результате боя немцы потеряли крейсера "Cöln", "Mainz", "Ariadne" и эсминец "V.187", англичане потерь в кораблях не имели.

Cöln
    
Mainz
    
Ariadne
    
V.187

 

Общие потери экипажей превысили 1000 человек, включая контр-адмирала Маасса, ставшего первым германским адмиралом, погибшим в Первой мировой войне. Среди пленённых был один из сыновей Тирпица.

При анализе боя исследователи отмечают неудовлетворительное управление германскими кораблями. В туманную погоду было ошибкой посылать лёгкие крейсера один за другим навстречу противнику неустановленной силы. Английский историк Вильсон считает, что это было обусловлено тем, что в районе германских баз в устьях рек стояла ясная погода. Посылая в море крейсера, командующий рассчитывал на то, что, своевременно заметив превосходящие силы противника, они уйдут к своим базам. Но в условиях тумана это было невозможно, что и привело к таким потерям. Вместе с тем британские моряки отмечали высокий боевой дух германских моряков, которые даже в условиях неравного боя вели огонь до последнего, не спуская флага.

Морской министр Германии Тирпиц осуждал командующего Флотом открытого моря Ингеноля за то, что тот не отправил на помощь крейсерам линейные силы, что было бы, безусловно, правильным. Однако линейные корабли не могли выйти в море из-за отлива, что сыграло на руку британцам.

Несмотря на успешно проведённую британским флотом операцию, отмечалась крайне неудачная работа штаба по её организации. Командиры соединений не были оповещены о присутствии в районе своих сил. Только достаточно рискованное решение Битти отправить линейные крейсера в Гельголандскую бухту обеспечило британцам громадный перевес в силах. Не сделай он этого, исход операции мог быть другим, поэтому некоторые современники стали сравнивать Битти с легендарным Нельсоном.

Кайзер Вильгельм II высказал начальнику морского генерального штаба Полю замечание, что германский флот стал излишне беспечен, и приказал принять меры для предотвращения внезапных атак англичан, при этом ещё больше ограничив активность флота, запретив выходы флота и даже отдельных крейсеров в море без его разрешения. Во многом успеху британцев способствовали неудовлетворительная охрана Гельголандской бухты и нахождение в ней британских подводных лодок. Из-за распоряжений кайзера германский флот занимал пассивную позицию и не имел удалённых разведывательных дозоров, а британские подлодки беспрепятственно могли производить операции в самой бухте. Кроме того, несение дозоров миноносцами выматывало их экипажи.

Германский флот пересмотрел порядок ведения охраны Гельголандской бухты. К разведке стала привлекаться авиация. Миноносцы в дозорах были заменены вооружёнными траулерами, более приспособленными для длительного пребывания в море. К западу от Гельголанда были также установлены несколько минных заграждений. После того, как траулеры были оснащены оборудованием для поиска подводных лодок, пребывание британских субмарин в бухте резко ограничилось.

Британцы отметили, что лёгкий крейсер имеет преимущества даже перед большим количеством эсминцев, так как является более устойчивой орудийной платформой и обладает лучшей системой приборов управления огнём. Немцы сделали вывод о недостаточной мощности своих орудий и ошибочности решения вооружить лёгкие крейсера 105-мм орудиями, а миноносцы 88-мм. Было решено на новых крейсерах увеличить калибр до 150-мм и на миноносцах до 105-мм, а на находящихся в строю постепенно, в процессе модернизаций, произвести замену.

Подчёркивались также крайне неудовлетворительное качество британских снарядов и неэффективная тактика применения торпедного вооружения. Но, в отличие от немцев, британцы не сделали из этого никаких выводов.

Победа в Гельголандском сражении приподняла боевой дух королевского флота. Британская общественность с воодушевлением восприняла победу флота, особенно на фоне неутешительных вестей с сухопутного фронта. Моральный эффект этого успеха некоторые современники считали не менее важным, чем материальный.

Обломки шлюпки, на которой спасся старший кочегар "Cöln" Адольф Нойман, 10 сентября 1914 года выбросило на побережье острова Нордерней. Комендант острова барон фон Солемахер-Антвайлер выкупил их и подарил городу Кёльну. 21 сентября украшенная флагами и гирляндами шлюпка была выставлена во дворе городской ратуши. В 1915 году она была перенесена к Айгельштайнским воротам, где был открыт мемориал крейсера, а с 1926 года — укреплена под куполом их восточной башни.

На набережной Рейна в Майнце 26 августа 1939 года был воздвигнут памятник погибшему в сражении крейсеру "Mainz". 11,5-метровая увенчанная орлом стела была создана скульптором Карлом Хоффманом из красного песчаника.

 

 

участвовали в бою
10 крейсеров
Cöln (погиб)
Mainz (погиб)
Ariadne (погиб)
8 эсминцев 1-й флотилии
V.187 (погиб)
11 эсминцев 5-й флотилии
V.1
V.2
V.3
V.4
V.5
G.8
G.9
8 подводных лодок из 2-й флотилии
3-й дивизион тральщиков, в т.ч.
D.8 (лидер)

 

выходили на помощь
3 линейных крейсера
2 линкора

 

 

ЛИТЕРАТУРА И ИСТОЧНИКИ
по материалам этого сайта
+
Р. фон Шеер. Германский флот в Первую мировую войну, Эксмо, Изографус; СПб. 2002.